ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ЭТНОГЕНЕЗА ВОЛЖСКИХ БОЛГАР (с сокращением)
Риза БАРИЕВ - Санкт-Петербург, 1997
ГЛАВА I. Этноноосфера болгар в начальный период их истории и культуры
1. Великая Болгария: начало истории и культуры
2. Новая родина: Волжская Болгария
ГЛАВА II. Этноноосфера болгар в фазе зрелости и расцвета
1. Исторические и культурные достижения Волжской Болгарии
2. Распространенность болгарской культуры: ясы - часть болгарского мира
СОДЕРЖАНИЕ:
ГЛАВА I. Этноноосфера болгар в начальный период их истории и культуры
Понятие “народ”, которое является основной категорией исторической науки, ибо она всегда описывает жизнедеятельность определенного народа в делах и устремлениях его героев и личностей, групп и классов, выступает одновременно, с одной стороны, как “этнос” и, а с другой, как “общество”. Если “общество” является предметом социологии, то “этнос”, будучи явлением природы, может быть исследован с использованием теории и методов естествознания, прежде всего таких его отраслей, как физика, биология, география. Однако надо помнить, что этногенез, являясь природным процессом, скрыт от глаз людских и выступает на поверхности в виде этнической истории народа.
Этногенез протекает естественно и в начальных фазах неосознанно. Наступает момент, когда этнос приходит к осознанию своего бытия, исторической сути и места на Земле, что знаменует появление его развитой этноноосферы. Этноноосфера - это информационно-энергетическое поле, возникающее с образованием этноса, сопутствующее ему во всех фазах этногенеза и содержащее всю информацию об этносе. Возникнув однажды в начале этногенеза, Этноноосфера в дальнейшем определяет всю духовную и материальную культуру этноса, его мировоззрение, религию и традиции.
Все, что имеет начало, имеет и свой конец. Этот абсолютный принцип философии действует во всех сферах материальной действительности, в т.ч. и в этнических процессах. Все реки, малые и большие, начинаются с ручейка. Так и этносы, их этноноосфера, в которой отражается все, что с ними связано, - любые события, факты, движения мысли и дела имеют свое начало. Зарождающаяся этноноосфера выступает системообразующей силой этноса, который должен проявить максимум материальных и духовных усилий, чтобы превратиться в могучий народ. Народ может погибнуть, исчезнуть, но накопленное им духовное богатство, отраженное в этноноосфере, не пропадает, но передается другим этносам, которые являются духовными сыновьями исчезнувшего народа. Таким образом, в этнической истории существует два вида родства - кровное и духовное. Последнее важнее, ибо оно формирует образ народа.
В 1924 г. во Франции в провинции Виши был найден текст, состоящий из трех тысяч фрагментов, который ученые назвали “глозельским”. Текст имел солидный возраст - 2500 лет до нашей эры. Многолетние попытки расшифровать его успеха не имели. Кроме того было обращено внимание на то, что многие слова и выражения “глозельского” текста похожи на письмена “этрусской” цивилизации.
1. Великая Болгария: начало истории и культуры
В VII в. до н.э. скифы завладели Северным Причерноморьем, вытеснив живущих здесь киммерийцев в Малую Азию. Ближайшими родственниками скифов были массагеты и саки, обитавшие на огромных просторах от Волги до Восточного Туркестана. Кочевали по бескрайним степям Прикаспия и Заволжья и савроматы. С конца V в. и в IV в. до н.э. отдельные племена савроматов начали переходить Дон и теснить скифов. В IV-III вв. до н.э. к савроматам влились новые родственные им племена, пришедшие с востока. С этого времени новые племенные союзы стали называться сарматами, среди которых главенствующую роль играли племена алан.
Итак, вначале хунну жили по соседству с китайцами. И вполне естественным было их взаимное культурное влияние. У хунну были разные периоды во взаимоотношениях с китайцами - и мирные, и военные, однако немирные возобладали, ибо их этноноосферы, уже довольно мощные и у тех, и у других, оказались несовместимыми. Попав в безвыходное положение, южные хунну покорились китайскому императору, а северные хунну были разбиты им и вынуждены были отступить на запад. Однако этноноосфера хуннов выдержала все удары судьбы - и культурное влияние китайцев, могущее лишить их национальных особенностей, и военные поражения от них, и раскол этноса.
Уходящие на запад хунну проникли на Алтай (Восточный Казахстан) и на Тянь-Шань (Киргизия). В конце 1 тысячелетия до н.э. и в 1 тысячелетии н.э. на этой территории жили усуни, юечжи и се (или саки), которые говорили на языке иранской ветви и были европеоидами. “Таким образом, - пишет М.С.Акимова, - в первых веках до нашей эры и нашей эры на рассматриваемой территории жило население, которое по антропологическому типу принадлежало к европейской расе Среднеазиатского междуречья. В усуньское время отмечается проникновение монголоидных элементов. Распространение монголоидных признаков в населении Средней Азии Л.В.Ошанин и В.В.Гинзбург считают возможным “связать с гуннами, которые появляются здесь во II в. до н.э.... этот процесс смешения хорошо прослеживается на некоторых усуньских сериях.
Во II в. хунны, потерпевшие поражение от китайцев, достигли Приуралья и, на какое-то время осев здесь, слились с местными жителями - уграми (венгры, ханты, манси) и сарматами, образовав новый народ гунны.
Первые упоминания болгар относятся еще к эпохе до появления гуннов в Восточной Европе. Армянский историк VII в. Моисей Хоренский в своей “Истории Армении” приводит фрагменты из труда сирийского историка Мар-Абас-Котины, жившего в III в. Последнему уже было хорошо известно имя болгар. Они переселились на армянские земли задолго до него и жили там и в его время. Таких переселений, видимо, было несколько. Первое из них произошло во времена царя Аршака, сына Вахаршака, который правил с 127 по 114 г. до н.э. “В дни его, - цитирует М.Хоренский Мар-Абас-Котину, - возникли большие смуты в цепи великой Кавказской горы в земле Болгаров, из которых многие, отделившись, пришли в нашу землю и на долгое время поселились на юге Коха, в плодоносных и хлебородных местах”.
А. Г. Гадло считает, что переселение болгар могло произойти при царе Восточной Армении Аршаке III (392-396), когда гунны вторглись в Закавказье и Переднюю Азию. М.Хоренский же, который писал свою историю не только на основе источников, но и народных преданий, отражающих обычно наиболее сильные потрясения, мягко говоря, несколько перепутал события. Современник Хоренского Ананий Ширакаци, в своей “Армянской географии”, опираясь на Птолемея (II в.), при перечислении народов, живущих в низовьях Волги, упоминает наряду с хазарами и барсилами и болгар (бушов или болхов). Указанные сведения говорят о том, что племена, которые называли себя болгарами, появились на Кавказе задолго до гуннов.
Западные источники впервые имя болгар отмечают в Анонимном хронографе 354 г. Болгары завершают список народов, обитавших на востоке, и названы среди народов Кавказа. Этноним “болгары” начинает упоминаться в византийских источниках с V в. как название групп, проникших в область Западного Прикаспия, а затем и в Северное Причерноморье. Начиная с VI в., название “болгары” употребляется в собирательном смысле для обозначения всех групп населения Северного Причерноморья.
Народам, живущим на Северном Кавказе и далее на запад, в IV в. суждено было пережить большое потрясение. В 360 г. с востока Волгу пересекли гунны и напали на алан, которые, по утверждению современных ученых, были ирано-язычными племенами, жившими на Кавказе с I в. Десятилетняя война с ними закончилась победой гуннов. Часть алан после поражения была увлечена гуннами в Европу, а другая часть, не принявшая их власть, отошла в предгорья Кавказа, в междуречье Кубани и Терека. Упорное сопротивление гуннам оказали болгары, но потерпели поражение и были введены в состав Гуннской державы. Разгромив северокавказские народы, гунны во главе со своим предводителем Баламбером устремились через Дон на запад.
Гунны не представляли собой ни политической, ни экономической целостности. В Гуннский союз входили различные племена. Одним из могущественных племен, пришедших в составе гуннов были акациры, которые по отношению к центральной власти пытались проводить самостоятельную политику. Они не пожелали идти на запад и остались в низовьях Дона. На Северном Кавказе осталась и большая часть болгар.
Современником нашествия гуннов на Европу был византиец Аммиан Марцеллин, который в ХХХI книге своей “Истории” изложил события, имевшие место в 375-378 гг. Он описал первые столкновения греков и гуннов. Уже во времена Аттилы, вождя гуннов, в его ставке вместе с византийским посольством в 448 г. побывал константинопольский ритор Приск Панийский, который описал историю гуннов в период с 433 по 471 гг. Аттиле посвящены научные исследования и романы.
Гунны, подчинив ряд германских племен, создали огромный военный союз. В конце IV в. они захватили Паннонию и превратили ее в центр своих владений. В V в. Западная Римская империя и Византия использовали гуннов для борьбы против варварских вторжений в свои владения. Наибольшего могущества Гуннская держава достигла во времена Аттилы (435-453). В 451 г. гунны вошли в Галлию и осадили город Орлеан. Гунны стали представлять опасность для всех народов Западной Европы. Западная Римская империя объединила свои силы с варварскими народами. Решающая битва, названная “битвой народов”, произошла в 451 г. на Каталаунских полях. Армия, состоящая из римлян, вестготов, франков и части бургундов, под командованием римского полководца Аэция нанесла гуннам и союзным им германским племенам поражение. В 452 г. Аттила, собрав силы, совершил поход в Италию. После его смерти и поражения гуннов в 454 г. от гепидов на реке Недао остатки племен, входивших в гуннскую конфедерацию, были вынуждены уйти в степи Северного Причерноморья. В последующие десять лет в этом регионе никаких серьезных столкновений уже не происходило.
В 463 г. к византийцам явились послы от угров, оногуров и сарагуров - племен, объединившихся в единый союз перед лицом опасности, исходящей с востока от савиров. По словам послов, они вынуждены были, спасаясь от савиров, вторгнуться на западе в земли акациров. Сарагуры, видимо, было наименованием племени, которое взяло в свои руки организацию союза. Византийцы поддержали сарагурский союз, племена которого после возращения послов, помирились с акацирами и савирами и совершили совместный поход в Иран, который, потерпев поражение, запросил мира. Возвышение сарагуров было очень кратковременным. Вскоре после похода в Иран союз их распался.
После падения державы Аттилы имя болгар в западной литературе всплывает вновь. Отдельные группы болгар на Дунае появляются в 475 г. Так, например, император Зенон обратился к ним за помощью против остготов. За болгарами живут гунны, а за ними оногуры, писал Иордан.
Но кто такие савиры и почему они вынуждены были покинуть места своего обитания в 463 г.? Как известно, савиры занимали северо-западное побережье Каспийского моря задолго до вторжения гуннов, видимо в те же времена, когда пришли на Кавказ первые болгарские племена. Во II в. упоминает “саваров” Птолемей, который помещает их в тех же степях западного Прикаспия. Соседями савир оказались барсилы и аланы. В 463 г. савиры вынуждены были тронуться со своих мест под ударами аваров. Это произошло на сто лет раньше вторжения основной массы аваров в Европу. Однако это первое вторжение аваров для этносов Северного Кавказа катастрофических последствий не имело. Вскоре статус-кво было восстановлено. Этносы, стронутые аварами, после их ухода вернулись на свои прежние места обитания.
Однако акацирам все же пришлось покинуть удобные пастбища, находящиеся ближе к Кавказским горам, под давлением, с одной стороны, болгарских племен оногуров, а с другой стороны, савиров и барсил. Они были вытеснены на северо-восток Предкавказья в область сухих солончаковых степей. Акациры во 2-ой половине V в. превратились в степняков-хазар. А.В.Гадло, воспроизводит следующие слова Равенского Анонима (IX в.): “Иордан называет акацирами тот народ, который мы называем хазарами”. Там же он приводит слова составителя “Хронографии” Феофана: “Хазары, великий народ, вышедший из Берсилии, самой дальней страны Первой Сарматии”. Берсилия, как известно, страна ирано-язычных барсилов. Л.Н.Гумилев писал: “В то время, когда степные водораздельные пространства захватывались последовательно сарматами (III в. до н.э.), гуннами (IV в. н.э.), болгарами (V в.), аварами (VI в.), мадьярами и печенегами, хазары спокойно жили в густых прибрежных зарослях, недоступных для кочевников, с коими они всегда были врагами”. Видимо, верны оба взгляда на происхождение хазар, ибо из арабских источников X в. известно, что одни из них говорили на тюркском языке, а другие на языке, не схожем с тюркским.
Историческая судьба хазар несколько веков была связана с их южными соседями савирами - народом многочисленным и могущественным в VI в. Византиец Феофан под 508г. отмечает: “В сем году Гунны, называемые Савирами, проникли за Каспийские врата, вторглись в Армению, опустошили Каппадокию, Галатию и Понт и остановились почти у самой Евхаиты”. А под 520 г. он же пишет: “В том же году присоединилась к Римлянам некоторая жена из Гуннов, называемых Сивирами, варварка, по имени Воарикс, вдова, под властью которой находилось сто тысяч Гуннов; она управляла ими в странах Гуннских по смерти мужа своего, Валаха”. В середине VI в. савиры держали под своим контролем Прикаспийский проход, называемый историками Чора. Большая группа савиров проникла в закавказские степи. В 576 г. в эти места, называемые Албанией, вошли византийские войска и заставили их переселиться за р. Куру. В 585 г. савиры в источниках упоминаются в качестве вспомогательных отрядов византийского войска. В дальнейшем они перестают интересовать летописцев, видимо, в связи с подчинением их болгарами, хотя еще в 622 г. они приняли участие в войне византийцев против Ирана. В период Хазарского каганата савиры образовали княжество, которое находилось к северу от Дербента на побережье Каспийского моря, известное у армян под именем царства гуннов, а у арабов - Джидан. Именно в эти века савиры все больше и больше подпадали под влияние этноноосферы болгар. Когда впоследствии в VII-VIII вв. болгары переселились на Среднюю Волгу савиры последовали за ними. Там же оказались барсилы, что говорит также о сильном влиянии на них этноноосферы болгар.
К концу V в. в Эвлисии (Приазовской низменности - Р.Б.) сложился союз оногуров, который представлял для северных владений Византийской империи серьезную опасность. Оногурский союз в основном состоял из двух племенных объединений - утургуров и кутургуров. Византийский историк Прокопий передает о них следующее: “В древности великое множество гуннов... занимало те места, о которых я недавно упоминал, и один царь стоял во главе их всех. Как-то над ними властвовал царь, у которого было двое сыновей, один по имени Утигур, другому было имя Кутигур. Когда их отец окончил дни своей жизни, оба они поделили между собой власть и своих подданных каждый назвал своим именем. Так и в мое еще время они наименовались одни утигурами, другие кутигурами. Они все жили в одном месте, имея одни и те же нравы и образ жизни...”. В другом месте Прокопий отмечает, что эти племенные группы были “родственниками по крови”.
Сильный северный сосед не устраивал византийцев и правительство империи пустило в ход все свое искусство дипломатии, а больше интригами и посулами поссорило утигуров и кутигуров. Между ними началась кровопролитная война, направленная на истребление друг друга. Кутигуры вынуждены были покинуть свои земли и уйти на запад, а утигуры-оногуры остались на своих старых местах. Мощь кутигуров не была еще окончательно подорвана. Распространившись до Дуная, они стали угрожать северо-западным провинциям Византии. В этих условиях, когда утигуры нападали на империю через Кавказ, а кутигуры наносили удары по византийским провинциям, переправляясь через Дунай, окружение императора делало дальнейшие шаги, направленные на взаимное ослабление обоих племенных объединений. Наконец, гражданская война между различными племенными союзами единого народа привела к тому, что они потеряли самостоятельное значение в этнических процессах Причерноморья. “Подорвав свои силы и разорив себя, - писал Агафий, - они даже потеряли свое племенное имя... Если и сохранилась их часть, то будучи рассеянной, она подчинена другими и называется их именами”. В дальнейшем утургуры (утигуры) и кутургуры (кутигуры) вошли в состав других племенных союзов, прежде всего болгар и аваров, и растворились среди них.
Византийский историк Феофилакт Симокатта, описавший события, которые охватывают период с 582 по 602 г. уже не упоминает имен кутигуров и утигуров. В связи с вторжением аваров в Северное Причерноморье он говорит только об оногурах. Видимо болгарские племена образовали новый союз, в состав которого вошли и остатки утригуров и кутригуров. Новый союз занимал старую территорию утигуров в пределах от Кубани до Дона с выходом на берег Азовского моря.
Далеко на востоке, в Центральной Азии в 552 г. тюрки во главе со своим вождом Тумыном одержали победу над жужанями, которые в течение IV-V вв. господствовали в степях Центральной Азии. Это было началом Тюркского каганата. Младший брат Тумына, Истеми, получил задачу подчинить власти тюрок западные степи. Многие племена и народы Северной Азии и Казахстана были подчинены тюрками. Авары, желая сохранить свои силы, ушли на запад и в 50-х годах VI в. появились в степях Западного Прикаспия. Первыми нападению авар подверглись савиры и барсилы. Затем в союзе с аланами авары разгромили болгар-оногуров, пересекли Дон и увлекли с собой в Центральную Европу остатки кутургуров. Объединенные силы авар и кутургуров обрушились на антов. Тогда же в Паннонии (отдельные части территории современной Венгрии, Югославии и Австрии) был создан Аварский каганат. Во главе стоял Баян. Опираясь на систему паннонских крепостей (крингов) на Дунае, авары совершали набеги на славян, франков, лангобардов, а также на Византию.
Авары не задержались на землях болгар между Доном и Кубанью. Их власть над болгарами оказалась непрочной и непродолжительной. Однако вслед за аварами болгары были подвергнуты нападению тюрок. Болгары в союзе с аланами предприняли попытку защитить свои земли, но потерпели поражение. В 576 г. тюрки взяли Боспор (Керчь), а в 581 г. осадили Херсонес (Корсунь), тем самым вступив в войну с Византией. Однако распад Тюркского каганата в 584 г. на Восточный и Западный и неурядицы в Западном Тюркском каганате позволили болгарам активизировать свою борьбу за освобождение из-под власти тюрок. В этой борьбе интересы болгар и византийцев совпали. Вскоре Византия вернула свои владения в Крыму, в том числе и Боспор, что, естественно, способствовало и успеху болгар в борьбе за свою самостоятельность.
В Византийских источниках говорится об участии болгар в составе аварских войск в войнах против Византии. Феофилакт Симокатта сообщает о битве византийцев с болгарским отрядом в 90-х годах VI в. Болгары шли в авангарде аварских войск в 598 г., когда каган решил возобновить войну с Византией. Болгары, видимо, принимали активное участие и в политической жизни Аварского каганата. Так, они активно включились в борьбу по вопросу о престолонаследии после смерти кагана Баяна. Тогда болгары выдвинули своего претендента в противовес аварскому. Однако болгарская группа потерпела поражение и вынуждена была бежать к франкскому королю. Он разрешил им разместиться в Баварии, но затем, передумав, решил избавиться от воинственных и опасных соседей; напал на них и перебил большинство из них. Из 9 тысяч человек спаслось лишь 700, которые ушли к лангобардам в Италию, где остатки болгар жили еще в VIII в. и помнили свой язык. К началу VII в. авары уже не в состоянии были контролировать положение дел в Приазовье.
На рубеже VI и VII вв. начались восстания против Западно-Тюркского каганата народов, обитающих на Северном Кавказе. Первыми восстали соседние с болгарами огоры, но потерпели поражение. Однако неудачная война тюрок с Персией ослабила их. К тому же начались раздоры в самом каганате. “Борьба этих племен, - пишет Н.Я.Мерперт, - и прежде всего болгар, немало способствовала дальнейшему ослаблению каганата и временному прекращению тюркских походов на запад. Эти события привлекли к себе самое пристальное внимание Византии, которая вступила в это время в решающую фазу своей борьбы с аварами и была заинтересована в обеспечении своего тыла на северо-востоке и в сильном союзнике на этой территории”. Такими союзниками могли быть в сложившихся условиях только болгары.
По сообщению Никифора, незадолго до попытки аваров захватить императора Ираклия (примерно в 619г.) “государь гуннского народа вместе со своими правителями и дорифорами прибыл в Византию, домогаясь у императора разрешения принять христианство. Тот же охотно его принял и ромейские архонты были восприемниками гуннских архонтов, а их жены - гуннских жен, и их окрестили в божественной купели. И также они были одарены императорскими дарами и были наделены званиями. Император удостоил саном патрикия их игемона и благосклонно отпустил (их) в гуннскую страну”. “Гуннской страной” в то время греки называли степи между Азовским и Каспийским морями, т.е. земли в основном заселенные болгарскими племенами. Так как это писалось в IX в., то для Никифора описываемые события уже были далекой стариной, поэтому не удивительно, что он смешивал гуннов и болгар. Ссылаясь на И.Маркварта, Н.Я.Мерперт указывает, что, видимо, прибывший в Константинополь “гуннский” вождь был князь Органа, возглавлявший тогда сильное объединение болгарских племен.
Внешнеполитические интересы Византии, направленные на ослабление влияния аваров и тюрок, и возникающего в Приазовье государства болгар в первой трети VII в. совпали, что и обеспечило их взаимное притяжение. В 619-620 гг. авары в союзе с персами дошли до стен Константинополя, но были разбиты. Новая попытка добиться превосходства над византийцами в 627 г. закончилась поражением аваров. Значительный урон мощи аваров нанесли восстания племен, завоеванных аварами. Так, в 623-624 гг. восстали славянские племена, а в 631 г. - кутургуры. Оба восстания были жестоко подавлены. Остатки кутургуров в 633 г. ушли на Дон и воссоединились со своими родственниками по крови утургурами-болгарами. В те же годы болгары сумели добиться немалых успехов в борьбе с Западно-Тюркским каганатом. В 30-х годах VII в. приазовские племена вошли в состав нового болгарского племенного союза, направленного как против Аварского, так и против Западно-Тюркского каганатов.
Великая Болгария: взлет и гибель. Органа, покидая Константинополь после успешных переговоров с императором Ираклием, оставил там заложником своего малолетнего племянника Кубрата. По сообщению автора VII в. епископа Иоанна Никиусского, Кубрат императорским двором был принят благосклонно, крещен там и воспитан. У Кубрата сложились близкие отношения с императором Ираклием. После смерти Органы во главе болгарской державы оказался человек, близкий по духу византийцам и преданный императору.
Кубрат успешно продолжал начатое Органой объединение болгарских племен и освобождение их из-под власти Западно-Тюркского каганата. Никифор (IX в.), описывая события под 635 г., отмечал: “В те же самые времена восстал вновь Куврат, родственник Органы, государь оногундуров, против аварского кагана и весь народ, который находился вокруг него, подвергая оскорблениям, прогнал из родной земли. (Куврат) прислал послов к Ираклию и заключил с ним мир, который они сохраняли до конца своей жизни. И Ираклий послал ему подарки и удостоил сана патрикия”. Н.Я.Мерперт убедительно доказал, что Никифор слова своего предшественника епископа Иоанна, что “силой и светом животворящего крещения он (Кубрат - Р.Б.) победил всех варваров и язычников”, воспринял как его победу над аварами, в то время как это было изгнанием тюрок. Освободившись из под власти Западно-Тюркского каганата, Кубрат расширил и укрепил свою державу, которую греки называли Старой Великой Болгарией.
Такой источник, как “Армянская география VII в.”, указывает, что болгарские племена располагались к северу от р.Кубань в районе Гинийских, или Болгарских, гор, которые обычно отождествляют с Ергенями, тянущимися от Волги до Маныча, или со Ставропольской возвышенностью. Болгары именуются по названиям рек, указывает источник: купи-болгар, дучи-болкар, оногхондор-блкар, которые пришельцы, чдар-болкар. А.В.Гадло пишет, что до сего времени названия рек армянского источника не удалось идентифицировать с современными названиями, кроме р.Купи - Кубань. Однако византийские источники еще и в IX в. (Никифор) продолжают называть болгар по-старому онногундурами, т.е. оногурами, что уже не соответствовало их самоназванию. При Кубрате в Великой Болгарии активизировалась хозяйственная жизнь. Древние города Тамани теперь принадлежали болгарам. В это время в стране начинают складываться три социальные группы: болгары-кочевники, болгары-земледельцы и болгары-ремесленники в городах. Первому государству болгар не было суждено долголетие - оно просуществовало всего четверть века. Великая Болгария не намного пережила смерть своего основателя - Кубрат умер в царствование византийского императора Константина II (641-668), предположительно в 642 г. После его смерти болгарские племена, слабо связанные между собой экономически, стали проводить самостоятельную политику.
Вот что писал Феофан под 671 г. о событиях в Великой Болгарии после смерти Кубрата: “На восточных берегах Меотийского озера (Азовского моря - Р.Б.) за Фанагориею кроме Евреев живут многие народы. За тем озером выше реки Куфиса (Кубани - Р.Б.), в которой ловят болгарскую рыбу ксист, находится древняя великая Болгария, и живут соплеменные Болгарам Котраги. Во время Константина на западе ... Кроват (Кубрат - Р.Б.) обладатель Болгарии и Котрагов скончался, оставив пятерых сынов, которым завещал никогда не расходиться: ибо таким только образом могли они всегда владычествовать и остаться не порабощенными от другого народа. Но не в продолжительном времени по кончине его, пять сынов его пришли в несогласие и разошлись все, каждый с подвластным ему народом. Старший сын, по имени Ватваиан (БатБаян), соблюдая завещание отца по ныне остался в земле своих предков; второй сын, брат его по имени Котраг, перешедший за Танаис (Дон - Р.Б.), поселился насупротив старшего брата; четвертый и пятый, перешедшие за Истр, или Дунай, один, покорясь Хагану Аварскому, остался с народом своим в Паннонии Аварской, другой, пришедши в Пентаполис при Равенне (Италия - Р.Б.), покорился царям Христианским. Потом третий по старшинству, перешедши Данаприс (Днепр - Р.Б.) и Данасерис (Днестр - Р.Б.) и остановившись у Ольги (Н.Я.Мерперт: в переводе ошибка, не река, а местность, называемая Онглон-Оглон), реки текущая севернее Дуная поселился между первыми реками и сею последнею, находя сию страну отовсюду безопасною и непреоборимою: впереди она болотиста, с других сторон защищена реками, итак народу ослабленному чрез разделение представляла великую безопасность от врагов. Когда таким образом разделились на пять частей и стали малочисленны, то Хазары великий народ, вышедший из Верзилии (Берсилии - Б.Р.) самой дальней страны первой Сарматии, овладел всею Запонтийскою Болгариею до самого Понта (Черного моря - Р.Б.), и сделавши данником старшего брата ВатБаян, начальника первой Болгарии, поныне получает от него подати”.
Почти то же самое с упоминанием пятерых сыновей Кубрата, которые не исполнили завещания отца о единстве, пишет Никифор: “Из них первый сын по имени Ваян, остался, согласно приказу отца, на родовой земле по сю пору. Второй, именуемый Котрагом, переправившийся через реку Танаис, поселился напротив него; четвертый перешел реку Истр в Паннонию, которая ныне находится под властью аваров, и поселился путем заключения союза среди местных племен; пятый же, обосновавшийся в Равеннском Пантаполисе, стал подданным ромеев. Последний из них, третий брат, по имени Аспарух, перейдя реки Донапр и Данастр, поселился в местности около Истра, заняв удобную для поселения местность, называемую на их языке Оглом, неудобную и недоступную для врагов”.
Н.Я.Мерперт считает, что в приведенных рассказах Феофана и Никифора суммирована вся связанная с Кубратом древняя история болгар, спрессованная во времени, но на основе действительно состоявшихся событий. Так, он считает, что события, связанные с четвертым и пятым сыновьями Кубрата на самом деле произошли раньше и ни к нему, ни к его сыновьям (еще не известно были ли они) отношения не имеют. Таким образом, народ болгарский раскололся, но общеболгарская этноноосфера существовала, пока болгары осознавали себя единым народом и не вошли в последующее время в качестве этнических субстратов в этногенез других народов. У волжских и дунайских болгар ощущение принадлежности к этноноосфере древних болгар не пропало до сих пор, по крайней мере, у части этих народов оно живо.
Что касается сыновей Кубрата, то все историки признают, что Бат Баян и Аспарух являются реально существовавшими историческими лицами, но Котраг (Кодрак), считает Н.Я. Мерперт, это не реальное лицо, а лишь один из принятых у византийских авторов название племени кутургуров. БатБаян стоял во главе кубанской группы болгар (купи-болгар), а Аспарух возглавлял племена вогхандор, унногундуров византийских авторов. Вогхандоры, видимо, тождественны оногхондор-блкарам армянских источников.
Причиной гибели Великой Болгарии явился Хазарский каганат. Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что хазары и болгары были родственными народами и борьба между ними как бы шла за первенство в едином национальном государстве. Видимо, после смерти Кубрата, борьба между хазарами и болгарами шла с переменным успехом, ибо она закончилась лишь к 80-м годам VII в. полной победой хазар. Племена, которые пожелали быть в Хазарском каганате, остались (Бат Баян), а те, которые не пожелали подчиниться хазарам, ушли (Аспарух, Кодрак).
О событиях того времени С.А.Плетнева пишет: “Однако хазары были этнически очень близки болгарам. Кроме того, в конфедерацию хазарских родов входили и многочисленные болгарские роды. Ослабление Великой Болгарии привело хазарских правителей к мысли о присоединении к своему объединению и приазовских болгар, а также о захвате их великолепных пастбищ и начинающих отстраиваться черноморских портов. Захват Приазовья казался хазарам настолько важным, что царь Иосиф считал этот политический акт началом образования Хазарского государства”.
Болгары в Хазарском каганате. В середине VII в. вокруг Кавказа возникли три центра консолидации племен и народов, живущих там: Арабский Халифат, Хазарский каганат и Великая Болгария, т.е. существовало три этноноосферы притяжения. Рано или поздно они должны были прийти в соприкосновение и повести борьбу за преобладание. Наиболее сильной этноноосферой была арабская, возникшая на основе ислама. Еще в период существования Великой Болгарии арабы имели о ней сведения, но вплотную столкнуться с болгарами арабам пришлось уже после ее распада в войнах с Хазарским каганатом.
Страну болгар арабы называли Баланджар (Беленджер). Правильное произношение тех или иных названий, упоминаемых арабскими авторами средневековья, затруднено тем, что в арабских словах гласные пишутся не всегда, а древние названия давно вышли из употребления, поэтому как произносятся переведенные с арабского сочетания букв “б-нг-р” и “б-л-нг-р” сказать трудно. Так же примерно обстоит дело с древнееврейским языком.
Вот что писал в X в. о рассматриваемых нами времени и событиях хазарский царь Иосиф в своем письме к испанскому еврею Хасдаю ибн-Шафрута: “...Когда мои предки были еще малочисленны, всесвятый, - благословен он, - дал им силу, мощность и крепость. Они вели войну за войной со многими народами, которые были могущественнее и сильнее их. С помощью божьей они прогнали их и заняли их страну, а некоторых из них заставили платить дань до настоящего дня. В стране, в которой я живу, жили прежде В-Н-Н-Т-Р’ы. Наши предки, хазары, воевали с ними. В-Н-Н-Т-Р’ы были более многочисленны, как песок у моря, но не могли устоять перед хазарами. Они оставили свою страну и бежали, а те преследовали их, пока не настигли их, до реки по имени “Дуна” (Дон - Р.Б.). До настоящего дня они расположены на реке “Дуна” и поблизости от Кустандины (Константинополь - Р.Б.), а хазары заняли их страну до настоящего дня”.
Историки всегда обращали внимание на правильный перевод с арабского языка средневековых названий народов, городов, стран. Так, например, волжскоболгаро-татарский мыслитель Ш.Марджани, отмечал, что столицей у савир и барсил был город Беленджер (Баранджар, Варачан), и писал: “Не может вызвать удивления написание арабами названия “Болгар” как Былхер” или “Беленджер” - таков характер арабизации иноязычных слов”, тем самым предполагая, что город так был назван по имени болгар.
Доказательное решение вопроса дают изыскания А.В.Гадло, который пишет: “Какие группы кочевников Северного Кавказа в Иране называли б-нг-р и б-л-нг-р устанавливается с помощью византийских источников. Вспомним, что во второй половине 60-х годов (VI в. - Р.Б), по данным византийских авторов, тюрки столкнулись на Северном Кавказе с уграми и утигурами (болгарами-оногурами). Превращение первых в б-нг-р (б-ндж-р), а вторых в б-л-нг-р (б-ндж-р) в пехлевийской транслитерации вполне вероятно. Форма б-л-нг-р весьма близка форме в-н-н-т-р, какую сохранило имя оногуров в еврейско-хазарской переписке X в. И.Маркварт видел в первом из этих этнонимов имя болгар, а второй сопоставлял с именем главного города дагестанских гуннов (савиров - Р.Б.) Варачаном. Однако источники корректируют это мнение. Баланджар - это значительное этнополитическое объединение с середины VI в. до 20-х годов VIII в., активно действующее в восточной части центрального Предкавказья. С момента первого появления в Предкавказье тюрок оно входит в состав Тюркского каганата. Баланджары не тождественны хазарам. Период их активности совпадает с периодом активности оногуро-болгарских племенных групп. ...В ирано-арабском термине балангар, таким образом, могли соединиться этническое имя болгар-оногуров и наименование конкретной восточной группы конфедерации утигуров, с VII в. оногуров”.
Когда Тюркский каганат распался, часть хазары и басилы, смешавшись, составили под воздействием этноноосферы хазар, как более сильных в духовном и культурном отношении, новый этнос, активный, работоспособный и выносливый. В VII и начале VIII вв. их столица Семендер стояла на берегу реки Терек. Кроме хазар, в каганате жили не смешавшаяся с ними часть барсил, болгары, савиры, аланы, евреи, печенеги, гузы и др. Их соседями были на Кавказе горцы и аланы, на Дону черные болгары, на севере волжские болгары, на востоке печенеги и гузы. В социальном плане население Хазарского каганата состояло из земледельцев, ремесленников и кочевников, сильные позиции в городах занимали купцы, прежде всего евреи и персы. В религиозном отношении хазарское государство в одинаковой степени опиралось на ислам, христианство и иудаизм.
Уже в начале своего существования молодому хазарскому государству пришлось столкнуться с Арабским халифатом. В 651-654 гг. хазары вели войну в Закавказье на стороне закавказских народов. Тогда же арабы завоевали Закавказье и вторглись в страну хазар, где потерпели поражение. Болгары принимали в этих событиях самое активное участие, ибо находясь в южных провинциях каганата, они первые терпели урон от опустошительных набегов арабских войск. Особенно жестоко страдали от них савиры (сувары), которые жили непосредственно на границе с Закавказьем. Общие интересы защиты своих земель сблизили два родственных народа - болгар и хазар.
Война между хазарами и арабами развернулась вокруг Дербента, севернее которого жили болгаро-савиры. В 708 г. арабы захватили эту крепость, однако уже в 711 г. хазары и болгары вернули ее. В 713 г. арабы вторглись в “страну гуннов” и потерпели поражение, а в 721 г. хазары вошли в Армению и были разбиты арабами. Арабские войска, развивая успех, взяли Дербент, Беленджер и Семендер. Арабов поддержали аланы, ударив по хазарам с тыла. В 732 г. арабы совершают еще более опустошительный поход на болгарские и хазарские земли. Видимо, после этих событий столица каганата была перенесена в дельту Волги и названа Итиль.
Много общего было в материальной и духовной культуре болгар и хазар. Ш.Марджани приводит слова средневековых арабских историков Абу Исхака аль-Истахри и Абу Габдуллы аль-Гарнати о том, что у болгар и хазар - один и тот же язык, болгарский язык такой же как и хазарский. Исследователи полагают, что в каганате численность болгар была больше, чем хазар. Страной правили хазарские и болгарские феодалы во главе с каганом. Ш.Марджани приводит следующие слова Шамсутдина ад-Димашки, рассказывая о дальнейших событиях в стране: “Государство хазар располагается у Хазарского моря. У него имеется четыре города: Хамлидж, Баланджар, Самандар и Итиль. Народ состоит из двух групп: одна - войско, они- мусульмане; вторая - благородные, они - иудаисты. Они во времена Гаруна ар-Рашита приняли иудаизм. Царь Константинополя - император изгнал иудаистов за пределы своей страны, они же, прибыв в Хазарское государство, предложили свою религию хазарам. Хазары, будучи безграмотным, пустым народом, посчитав иудаизм выше своей религии, приняли его. Через некоторое время из Хорасана прибыло войско, которое завоевало страну и хазарский народ остался под управлением мусульман”. Именно раскол этноноосферы хазар, когда во главе государства стояли иудаисты, а народ исповедовал ислам, явился одной из главных причин, погубивших Хазарский каганат. Раскол этноноосферы хазар можно увидеть и в том, что средневековые авторы подчеркивают, что хазары делятся на два рода: “черные” и “белые”. Некоторые из них пишут о том, что язык хазар не схож с тюркским.
Анализируя сообщения средневековых арабских и персидских авторов, Ш.Марджани пришел к выводу, что они под словами “хазары” и “болгары” понимали население Хазарского каганата. Хазары и болгары прежде входили в одно государство, которое позже распалось на две части - Хазарию на юге и Болгарию на севере. После принятия Болгарией ислама она возвысилась над Хазарией. Хазары, потерпев ряд поражений от арабов, ослабели и постепенно ассимилировались среди болгар, потеряв свой прежний этноним “хазары”. Если бы хазары не ассимилировались среди болгар и не потеряли своего этнонима, то в исторических источниках были бы сообщения, что они наряду с другими народами были завоеваны монголо-татарами, а этого нет.
После возвышения Хазарии экономическая, политическая и культурная жизнь значительной части болгар переместилась в ее пределы, в особенности в ее города. Из всех городов самым значительным была столица государства Итиль, где проживало много болгар. Город располагался в низовьях Волги и река делила город на две части. На правом берегу располагалась большая часть города, там находился дворец кагана. Левый берег занимала меньшая часть города. В городе имелись базары и бани. В нем проживали 10 тысяч мусульман, которые молились в 30 мечетях. Единственное здание, построенное из обоженного кирпича был, дворец кагана. Других таких зданий не было - существовал запрет кагана. В основном город состоял из юрт и шатров, глиняных зданий имелось мало. Через Итиль проходил Великий шелковый путь. В городе шла бойкая торговля всем тем, что производилось в Болгаре, Киевской Руси и в восточных странах. Все эти факты говорят о распространении хазарской этноноосферы, которая не была единой. Отсутствие в государстве хазар единой религиозной идеологии, которая в средние века была и государственной, привело к распаду этноса - он исчез.
После распада Великой Болгарии миграция ее населения приняла такие широкие масштабы, что в течение последующего столетия болгары оказались не только на Дунае и Средней Волге, но и в бассей не реки Дон и Северный Донец. Территориально это был сплошной массив без разрывов от Средней и Нижней Волги до Северного Кавказа, от Каспия до Черного моря, от Дона с Северным Донцом, Приазовья и Северного Причерноморья до Нижнего Дуная и Мизии. На всем этом пространстве существовала общая этноноосфера болгар, единство которой не было утрачено до принятия ими на Дунае христианства, а на Волге ислама. “Итак,- пишет Н.Я.Мерперт,- в VIII-IX вв. письменные источники называют три группы болгар: на Дунае, на Волге и в Приазовско-Донской области. Все они были связаны общим происхождением и остатками некогда единого обширного объединения болгарских племен. В дальнейшем пути их разошлись, различные исторические условия, различная этническая среда, окружавшая их на Дунае, на Волге, в Подонье, определили появление резких различий между тремя указанными группами, утрату ими некогда связующей их общности. Но в VIII в. общность эта еще не была утрачена: во всех трех областях болгары сохраняли культуру, сложившуюся у них в Приазовье. Это доказывается данными археологии”. Великая Болгария была кульминационным периодом в развитии древнего болгарского народа. Если до образования общеболгарского государства на Северном Кавказе исторической целью разрозненных болгарских племен было стремление к единству, то после его распада все дальнейшее развитие болгар определялось теми материальными и культурными приобретениями, которые были достигнуты ими при совместной жизни.
Лирическое отступление. Болгары! Этот великий народ, который дал жизнь многим другим, существующим и в наше время, ныне забыт, его имя погребено под названиями других этносов. Его светлую память пытались предать, исказить, отвергнуть некоторые “друзья народа” как на Волге, так и на Дунае, не осознавая того обстоятельства, что живут они ныне благодаря титаническим усилиям своих предков болгар, которые совершили многочисленные трудовые и воинские подвиги во имя своих потомков, ожидая от них благодарности, а не забвения. А русские, живущие во всем бассейне реки Дон с Северным Донцом и понятия не имеют, что они потомки донских болгар, обрусевших после принятия православия. Значительна доля болгар среди донских казаков и южных украинцев. Значение и роль болгар средневековья в истории Восточной Европы не соизмеримы с теми отрывочными сведениями, которые сохранились в трудах византийских, армянских, арабо-персидских авторов и в русских летописях.
Идеологические и политические интересы некоторых социальных групп в России и Татарии в прошлом и настоящем требовали от историков признания потомками болгар кого угодно, но только не казанских татар. Никак не хотело видеть в болгарах своих предков прежнее коммунистическое руководство Болгарии. Но этноноосфера болгар не исчезала, она постоянно напоминает о себе. Не забыто имя болгар на Волге и на Дунае. Выход в 1985 г. романа М.М.Хабиболлина “Кубрат Хан”, издание в Казани поэмы болгарского поэта Кул Гали “Кыйссаи Йосыф “ и выпуск на экраны в Софии художественного фильма “Хан Аспарух” к 1300-летию (в 1981 г.) со времени основания болгарского государства на Дунае отдельные тому свидетельства. Кто-то может сказать, что это уже не те болгары. Да, верно, сын уже не отец, ибо родила его мать. Но разве это обстоятельство умаляет роль отца в рождении сына и не позволяет сыну гордиться своим отцом? Не в духе ли отцов черпают силы сыновья в годы бурь и испытаний? Не отцам ли поклоняются они, не забывая и матерей своих?
2. Новая родина: Волжская Болгария.
Волжская Болгария: начало. Инкубационный период фазы подъема этногенеза волжских болгар скрыт тьмой времени, ибо никаких письменных источников о событиях этого периода не обнаружено. Современные авторы не единодушны при определении времени прибытия болгар Кодрака на Среднюю Волгу. Некоторые даже сомневаются, Кодрак ли их привел туда. А.П.Смирнов пишет: “В VII в. после распада союза племен, они (племена болгар, отошедших за Дон - Р.Б.) оставались некоторое время внизу, в Подонье, и только в VIII в. проникли на Среднюю Волгу,...”. А.Х.Халиков отмечает: “Часть приазовских болгар предприняла в середине VII в. попытку проникнуть в Среднее Поволжье и Нижнее Прикамье. ...Но в это время территория лесостепи Волго-Камья еще была занята именьковскими и кушнаренковскими племенами, преодолеть которых болгары, очевидно, не смогли”. А.В.Гадло как будто согласен с тем, что болгары на Средней Волге появились тогда, когда племена Аспаруха достигли Дуная: “Здесь появились болгары, т.е. одна из групп оногуро-болгарского объединения, которая предпочла отойти на север, в то время как Аспарух откатывался на запад”. Не сомневается в этом Г.Г.Литаврин: “Второй сын Кубрата Котраг увел подвластных ему протоболгар на среднее течение Волги...”.
Видимо, все же прав Г.Г.Литаврин. Болгары не остались в зоне досягаемости хазар и ушли как можно дальше на север и оказались на Средней Волге, но только в бассейне реки Свияги. Когда болгары Кодрака дошли до междуречья Волги и Свияги, то увидели, что идти в другие места нет смысла: чем дальше на север, тем становилось холоднее. Здесь же росли дремучие леса с обширными полянами и лугами по берегам Волги, Свияги и притоков Свияги - Черемшана, Болы, Кубни, Улемы и др. Редкое население не оказывало враждебности пришельцам - земли хватало всем. Первоначально они не переходили на левый берег Волги. По свидетельству арабского ученого ал-Фазори, болгары на Средней Волге в VIIIв. еще сохраняли самостоятельность, т.е. они были недосягаемы для хазар. Только с середины IX в. они подпали под их влияние и платили им дань.
Какова же была этническая обстановка на Средней Волге во времена прибытия туда первых болгарских племен? П.Н.Старостин пишет, что “в предболгарское время районы Нижнего Прикамья и прилегающие участки Среднего Поволжья были заселены в основном двумя разноэтническими и разнокультурными группами племен. Северную и западную окраины региона населяли финно-угорские племена,... Центральные, южные и восточные пределы занимали именьковские племена,...”. В восточных районах Закамья и Приуралья на рубеже VI-VII вв. появляются ранневенгерские (древнемадьярские) племена, изгнанные тюркютами из степей Западной Сибири, которые в VII-VIII вв. создают между Волгой и Уралом союз племен, известный под названием “Великой Венгрии”. Венгры, распространившись до Нижней Камы и Волги входят в контакт с племенами именьковской культуры (балтами). Неблагоприятные условия жизни при новых обстоятельствах, видимо, вынуждают большую часть балтов вспомнить о своей старой родине. В VIII в. они появляются в левобережье лесостепного Поднепровья, не дойдя до своей старой родины, которая уже была занята славянскими племенами.
Когда в конце VII в. в бассейн реки Свияги пришли первые болгарские племена, они попали в совершенно иные природные и климатические условия по сравнению со степями Северного Кавказа и Нижнего Подонья. Дремучие леса, возвышенности, овраги, обилие рек и речек, продолжительные суровые и снежные зимы не оставляли времени на постепенное приспособление. Болгары уже в степях Северного Кавказа и Подонья вели полукочевую жизнь, имея постоянные зимние поселения с домами, где можно было согреться в зимнюю стужу, скрыться от непогоды, приготовить пищу, отдохнуть от дневных забот. И скот можно было содержать только в том случае, если заготовить корма, хотя и на короткую южную зиму. Навыки, приобретенные на юге, пригодились болгарам в новых условиях, К тому же, хотя и редкое, было финно-угорское и суасское население, которое жило оседло и могло на первых порах приютить какое-то количество болгар.
В это время в Хазарском каганате, где болгары составляли большую часть населения, особенно в южных областях - на западном побережье Каспия и Северном Кавказе, - события разворачивались следующим образом. В конце VII в. интересы Хазарского каганата и Арабского халифата столкнулись в Албании (Азербайджан). В 692 г. арабский правитель Армении Мухаммед Ибн-Огбай, пройдя Албанию, занял хазарскую крепость Дербент. Однако арабам удержать его не удалось. В 708 г. арабы вновь брали его, а 710 г. хазары выбили их оттуда . В 713 г. знаменитый арабский полководец Хабиб Ибн Маслама оттеснил хазар из Албании и взял Дербент. Хазары в 721 г. вторглись в Армению и уничтожили стоявшее там арабское войско. Собрав большие силы, арабы под главенством наместника Армении Джеррах Ибн Абдаллах ал-Хаками дошли до Дербента, зашли в него почти без боя и уже на территории каганата встретились с хазарской армией. Несмотря на численное превосходство хазар во главе с сыном кагана Барджилем, арабы разбили их. Они осадили Семендер, жители которого дабы сохранить город сдались им. Отпор врагу попытались организовать беренджерцы, но потерпели поражение - Беренджер (Беленджер, Баранджар) был занят арабами. Весь юг Хазарии, населенный болгарами, был разграблен арабскими войсками, которые вывезли из страны огромные ценности. Война между хазарами и арабами, длившаяся более 15 лет, преимущественно проходила на территории обитания болгар: савиров, берсула, беренджерцев.
В 735-736 гг. отношения между Хазарским каганатом и Арабским халифатом вновь обострились. Арабский полководец Мерван Ибн Мухаммед, собрав 150-тысячное войско, направил его, разделив на две части, на Хазарию. Одна армия наступала через Дербент вдоль Каспийского моря, а другую он повел сам через Дарьяльское ущелье (“Аланские ворота”). Хазарские войска потерпели поражение. Арабы взяли и разграбили города Хазарии, в том числе ее первую столицу город Беренджер-Варачан, покорили савиро-болгар, нанесли сильный удар по барсилам (серебряным болгарам) . Только в плен было взято около 20 тысяч барсилов-болгар. Затем арабы окончательно разгромили Хазарские войска на реке Итиль (Волга). Однако Хазария не была покорена. Арабы не захотели остаться в этой земле, да и сил у них было недостаточно, чтобы удержать ее. Кроме того, Хазарский каганат имел в лице Византии союзника. С.А. Плетнева пишет: “Так, император Лев Исавp в 732 г. женил даже своего сына Константина на сестре кагана. Звали девушку Чичак, что означало “цветок”. В крещении она известна как императрица Иpина, а ее сын Лев, царствовавший в 775-780 гг., получил прозвище “Хазаp”.
Многолетняя война обескровила болгар, на которых пала главная ее тяжесть. Они вынуждены были бежать, по словам А.Х.Халикова “в более безопасные места, в первую очередь на север, к месту слияния Камы с Волгой, а также в Веpхнее Подонье”. Баpсилы (серебряные болгары), савиры, выходцы из Беpенджеp к середине VIII в. прибыли в бассейн реки Свияги к своим сородичам болгарам, которые к этому времени обитали здесь уже несколько десятилетий. Естественно, этот небольшой регион не мог вместить прибывших с юга болгар. Вождям племен надо было думать о размещении народа на новых землях. Неизвестно по каким причинам, но болгары ни на север, ни на запад не пошли. Им оставалось пересечь Волгу и обосноваться на ее левобережье, но там находились венгры (мадьяры).
В середине IX в. болгарское войско во главе с Айдаром переправилось на левый берег Волги и разбило венгров (мадьяр), которые вынуждены были переселится в междуречье Дона и Днепра, где страна их была названа Леведией по имени их предводителя. Это была первая война складывающегося болгарского народа в фазе подъема, которая всегда связана с экспансией. Болгаpы стали в массовом порядке переправляться на левобережье Волги, занимать нижнее течение Камы. Эсегель (так называли арабо-персидские авторы одно из подразделений болгар) не были каким-то отдельным племенем, а были просто первыми переселенцами с Северного Кавказа на Сpеднюю Волгу, точнее, потомками болгар Кодрака.
Когда территория в процессе экспансии расширилась, болгарские племена расселились следующим образом. Эсегели в основной своей массе остались в междуpечье Волги и Свияги. Ими был построен город Исла (Ошель русских летописей), который стал в дальнейшем центром княжества. Отдельные племена эсегелов с барсилами (беpсула или серебряные, нукpатские болгары) заняли территорию по левому берегу Камы при впадении ее в Волгу и по верхнему течению реки Малый Чеpемшан. Вместе с ними разместились беpенджеpы, а вдоль Камы основали свои поселения суасы, которые переправились на левобеpежъе вместе со своими старыми соседями эсегелями. Этими болгарами был основан город Биляp (Боляp, Великий город), который стал столицей домонгольской Болгарии. Савиpы (сувары, сваны) расположились южнее с выходом на левый берег Волги и построили город Суваp, который находился юго-западнее города Биляpа и в 90 км. от него. Между болгарами жили также отдельные группы венгров (мадьяр), которые не ушли с основной массой своих соплеменников в Леведию. Все указанные племена и другие народы Восточной Европы арабские историки и географы в VIII-X вв. называли “сакалибе” или “ас-саклаб”.
Инкубационный период фазы этногенеза болгар заканчивается в конце IX в. В среду всего этноса начинает проникать чувство единства. Анонимный персидский автор X в. в сочинении “Худуд ал Алем” (“Пределы мира”) о болгарах писал: “Их три группы: бахдула, ишкиль и болгар; все находятся в войне друг с другом; когда же появляется враг, они становятся друг другу друзьями”.
На Средней Волге у болгаров выработался новый стереотип поведения, появилась новая этническая доминанта - создание новой жизни на новых землях. Таким образом , у болгар укрепляется этноноосфера, которая захватывает мысли и чувства большинства членов этноса. Именно фазе подъема этногенеза болгар соответствуют слова Масуди, автора X в., сказанные о них: “Болгаpе составляют великий , могущественный и храбрый народ, который подчинил себе все соседние народы”. первые сведения о болгарах, появившиеся в X в. в сочинениях аpабо-пеpсидских авторов, говорят о том, что у них закончился инкубационный период фазы подъема и начался явный период той же фазы, который продлился весь X в.
Население Волжской Болгарии в начале X в. состояло из основных четырех племенных групп, как отмечают авторы того времени, прежде всего арабские: болгар, сувар (сван) , эсегель (аскль) и беpсула. Кpоме того, были известны мусульмане-баранджары числом в 5000 семей. Необходимо иметь в виду, как уже было сказано выше, эсегелы не были отдельным племенем, это были потомки первых переселенцев - болгар Кодрака, наименование которых арабы, видимо, приняли за название одного из племен. У всех племен был одинаковый образ жизни, достаточно близкий язык, общая культура с различными вариациями, кочевнические традиции в сочетании с земледелием и ремеслом. Однако нельзя сбрасывать со счетов влияние на пеpеселенцев-болгаp культурных традиций аборигенов края - финно-угpов. Кроме того, в Среднем Поволжье столкнулись две большие группы племен - донско-приазовская и приуральско-прикамская, участвовавшие как основные компоненты в формировании волжских болгар.
Болгары не жили изолированно - входили в контакт с соседними народами. На западе жили чуваши (суасла-мари). А другая их часть вошла в состав болгар. На севере обитали мари и удмурты, на востоке - башкиры. С юго-востока к болгарам подходили кочевья кипчаков. На юго-западе на правом берегу Волги находились земли буртас - народа, родственного болгарам, который затем вместе с ними вошел в состав единого государства. Буртасы граничили с мордвой. Район Жигулей населяли мадьяры, южнее которых кочевали печенеги. В начальный период своего пребывания в Волго-Камье болгары, видимо, в контакт с северо-восточными русскими еще не входили.
Сравнительно быстро болгары начали строить города, крепости, селения в дремучих лесах по берегам рек. Край был богат всем, что необходимо для ведения хозяйства: леса давали дерево для строительства, чернозем был хорош для земледелия, обширные поляны и поймы рек позволяли пасти многочисленные стада и заготавливать сено на зиму. Кроме того, леса были полны живностью, а реки рыбой. В городах развивались ремесла. Рост производительных сил приводил к еще большему социальному расслоению болгарского народа. В стране складывался государственный строй феодального типа. Когда стабилизировались внутренние взаимоотношения, хотя борьба за обладание всеболгарской властью между Болгаром и Суваром еще продолжалась, стали расширятся внешние связи с другими народами и государствами.
Принятие болгарами ислама. Большую роль в укреплении и развитии этноноосферы болгар сыграло принятие ими ислама. Принятие ислама волжскими болгарами было обусловлено тем обстоятельством, что они оказались в зоне влияния растущего Арабского халифата. Можно предположить, что еще в те времена, когда савиры, барсилы и баранджары жили на Северном Кавказе и подверглись нападению арабских войск, какая-то их часть могла принять ислам, как условие сохранения жизни, отказа от разрушения поселения, города, в которых они жили. Известно, что в 736 г. Хазарский каганат потерпел от арабов сокрушительное поражение. Одним из требований арабского полководца Мервана к хазарской стороне было обращение кагана в мусульманство. Выхода не было - каган стал мусульманином, правда, не надолго. Арабы понимали, что каган-мусульманин без подданных-мусульман дело совершенно бесполезное. Поэтому вполне оправдано предположение, что арабы такие же требования предъявляли к подданным кагана, прежде всего к хазарам и болгарам. Действительно, в дальнейшем в Хазарии относительно мирно сосуществовали три конфессии - иудаизм, ислам и христианство.
Изменение ритуальной части религиозной веры возможно вызвало некоторые затруднения: например, совершение намаза 5 раз в день не простая задача, особенно для вновь обращенных и занятых делами, которая требует много времени и больших усилий.
Л.Н.Гумилев писал: “Вероотступничество не укрепило, а ослабило Великий Болгар. Одно из трех болгарских племен - суваз (предки чувашей) - отказались принять ислам и укрепились в лесах Заволжья. Расколотая болгарская держава не могла соперничать с иудейской Хазарией”.
Наиболее подробное сообщение о приятии болгарами ислама связано с именем Ибн-Фадлана. Весной 921г. к двору халифа Джафара аль-Муктадира прибыл посол из далекой северной страны Болгарии Абдаллах Ибн Башту, по прозвищу Хазарин. Он привез письмо от “царя болгар” Алмуша (Алмаса) сына Шилки-эльтабара. В письме Алмас просил халифа “о присылке к нему вероучителей, чтобы преподать ему законы ислама, а так же построить для него мечеть и крепость, чтобы скрываться в ней от царей - своих противников. Не последнюю роль в этом деле играли торговые интересы. К тому же, сильно было стремление болгар освободиться от хазарской зависимости, в которой они, правда, продолжали пребывать до 965 г., пока русские и печенеги не завершили с двух сторон разгром Хазарии.
К лету 921 г. посольство во главе с Сусаном аp-Расси было сформировано. Однако миссия посольства в памяти людей сохранилась не по имени этого малоизвестного человека, а по записям его советника и секретаря Ахмеда Ибн-Фадлана, человека умного и образованного, который и был фактически руководителем посольства. Посольство выехало из Багдада в июне 921 г. и через города Хамадан, Рей, Нишапуp и Меpв прибыло в Хорезм, а оттуда из Ургенча направилось на север и, пройдя земли тюpков-огузов, печенегов, башгиpдов, в мае 922 г. прибыло в Болгарию. В своих записках, которые Ибн-Фадлан вел в путешествии, он отметил много интересных сведений о жизни, быте и культуре болгар и других народов, встречавшихся на пути посольства, правда, пpемешивая их иногда небылицами.
На расстоянии одних суток пути от ставки по распоряжению Алмаса посольство встречали четыре подчиненных ему князя, а также его братья и сыновья. “Они встречали нас, - пишет Ибн-Фадлан держа в руках хлеб, мясо, просо, и поехали вместе с нами. Сам царь встретил нас на расстоянии двух фаpсахов (12 км. - Р.Б.) от своей ставки. В рукаве у него были дирхемы, и он рассыпал их на нас”. В последующие несколько дней, пока посольство отдыхало после тяжелой дороги, Алмас собрал со всех сторон Болгарии князей, предводителей и жителей страны, чтобы “слушать всенародно чтение письма повелителя правоверных”. В описании его царь болгар предстает внушительным, величавым, внешне крупного телосложения. Сам секретарь посольства отмечает: “Мы видели у них племя около пяти тысяч душ женщин и мужчин, все до одного принявшие ислам. Это племя называется Баpанджаp”.
Ибн-Фадлан заметил и те события, которые обычно характерны для фазы подъема этногенеза - борьба между центральной властью и местной за самостоятельность с перспективой быть во главе государства. Когда Алмас решил отправиться к реке Джавшиp (М.Чеpемшан - Р.Б.), он послал за народом суваз (по переводу А.П.Ковалевского), сувар (по переводу Р.Г.Фахpутдинова), чтобы они последовали за ним, те отказали ему. “Племя разделилось на два, - пишет Ибн-Фадлан. - Одна часть, объявила себя независимой и во главе у них стоял некий самозванец Выpыг”. Однако все окончилось миром: “Когда же царь пригрозил сувазам (суварам) наказанием, то они испугались и все вместе двинулись к реке Джавшыp”.
Записки Ибн-Фадлана содержат массу сведений о жизни, быте, верованиях, обрядах, традициях болгар и других народов. Даже небольшой отрывок Записок дает немало информации и материал к размышлению. “Сын царя болгар находится заложником у царя хазар, - пишет автор. - Как-то до царя хазар дошла весть о непревзойденной красоте дочери царя болгар и он послал сватать ее. Царь болгар же отказал ему в этом. Тогда царь хазар послал к нему войско и взял ее силой, хотя тот является иудеем, а она мусульманкой. Вскоре она там умерла. Тогда царь хазар потребовал у царя болгар вторую дочь. Как только весть дошла до болгарского царя, он решил упредить это и выдал дочь за князя племени эскел, находящегося под его властью.
После окончательного установления ислама в стране правители Болгарии стали называться официально эмирами, а в народе они так и остались эльтабарами. Правители Болгара стремились распространить свою власть на все болгарские племена, опираясь на ислам, однако трения между центральной властью и местной знатью давали себя знать почти до конца X в. Особенно сильные противоречия были между Болгаром и Суваром. Суварская знать, предки которых не были связаны с приазовским союзом болгарских племен под властью Кубрата, не желали терять свою самостоятельность. Алмасу (Джагфару) и его преемникам - сыновьям Микаилу и Ахмеду постоянно приходилось вести борьбу за подчинение Сувара и это им удавалось. Дети Ахмеда Мумин и Талиб, первый занял престол в Болгаре, а второй - в Суваре, обострили взаимоотношения между двумя городами, что вызвало войну двух крупнейших центров Болгарии. Победа Мумина над Талибом в 976 г. привела к окончательной потере политической самостоятельности Суваром. Это была последняя гражданская война, характерная фазе подъема этногенеза болгар. Мощная этноноосфера болгар влекла их к единству и перед ее влиянием уже никто не мог устоять.
Х век: конец фазы подъема этногенеза болгар. Именно в этот период складываются феодальные отношения и укрепляется государство, а страна становится земледельческой. Ибн-Фадлан отмечал: “Пища их просо и мясо лошади, но и пшеница и ячмень (у них) в большом количестве”. Ибн-Русте писал: “Болгары народ земледельческий и возделывают всякого рода зерновой хлеб, как-то: пшеницу, ячмень, просо и др.” Еще в VIII в. болгары переходят к плужному земледелию с применением живого тягла, тогда же деревянное рало было заменено болгарским плугом с металлическим лемехом - сабан. Восточные авторы довольно подробно описали образ жизни, быт, традиции болгар. Арабский географ первой половины Х в. Ал-Балхи подметил: “Дома (у болгар) деревянные и служат зимними жилищами; летом же жители расходятся по войлочным юртам”. Все это говорит о том, что социально-экономические условия страны вполне соответствовали ее государственно-политическому строю, т.е. возникали консорции, облекающиеся в общественные формы, как писал Л.Н.Гумилев. Этническая система болгар усложнялась в этот период не за счет увеличения количества племен - грани между ними стирались, а за счет объединения единомышленников по интересам - экономическим, политическим, идеологическим.
В X в. болгары начинают входить в тесные взаимоотношения с другими народами, которые окружали их страну. Ближайшими соседями и родственниками по крови для них были буртасы, которые располагались на юго-запад от Болгарии, на расстоянии трех дней пути, как отмечали путешественники того времени. То, что они были народом из тюрок, указывает Масуди. Тем не менее контакт болгар с буртасами не всегда был мирным. Ибн Русте писал, что болгары граничат со страной буртас и производят на них набеги, грабят их и уводят в плен. Восточнее буртасов, в районе Жигулей (в X в. они именовались Мадьярскими горами) жили мадьяры (башджарды). Они занимали территорию между “землею печенегов и землею болгарских аскл (эсегель)”. Надо полагать, все они располагались по правому берегу Волги. А на левом берегу Волги, к югу от Болгарии жила другая группа башджардов, которые уже были подчинены болгарами и граничили, в свою очередь, с гузами. Истахри и Ибн Хаукаль отмечали, что эта группа “живет к югу от болгар в недоступных лесах”. На востоке по реке Белой болгары соприкасались с кипчаками. Самыми мирными границами в этот период жизни, видимо, были западные и северные границы, на которых жили чуваши, мари и удмурты.
То, что болгары хорошо знали и поддерживали отношения не только с ближними землями, но и с дальними странами, видно из сохранившихся источников. Венгерская анонимная хроника XII в., описывая события X в., отмечает: “...Услыхав о милости вождя Такшоня, сына Золта... пришли с болгарской земли весьма высокоблагородные господа Билла и Бакш. Вождь подарил им в разных областях страны землю и кроме того навечно отдал им замок, который называется Пешт”. Д.А.Хвольсон приводит сведения, что они были болгары-мусульмане из Биляра (Болгарии), пришли в Венгрию около 970 г. под начальством некоего Хесена (Хасана) и основали на берегу Дуная город Пешт. Источник называет пришедших народом “билер”. Поэтому нет ничего удивительного в том, что некоторые средневековые авторы называли Волжскую Болгарию и Венгрию одним и тем же именем “Билер” или “Келар”. “Не позже рубежа IX-X вв. Волжская Болгария, - пишет А.Х.Халиков, - получает свое государственное оформление и становится широко известной не только в Средней Азии и на Кавказе, но и на Арабском востоке, в Киевской Руси, Скандинавии и Западной Европе”. Болгарские купцы доходили по своим торговым делам до Китая и Индии.
Наиболее прочные связи в X в. устанавливаются между Волжской Болгарией и Киевской Русью. Эти два государства, отдаленные друг от друга более чем на тысячу км., были торговыми партнерами. Народы их общались между собой еще в те времена, когда болгары кочевали в низовьях Дона и Днепра. Да и в X в. киевляне на юге соседствовали с черными болгарами, занимавшими Северное Причерноморье, а на востоке - с донскими болгарами, которые населяли почти весь бассейн Дона, так что, можно сказать, на востоке Киевская Русь имела с болгарами общую границу.
Вот что пишет о взаимоотношениях Волжской Болгарии и Киевской Руси Н.М.Карамзин в своей “Истории государства Российского”: “Г.985. Камская Болгария. На берегах Волги и Камы издревле обитали Болгары, или, может быть, переселившись туда с берегов Дона в VIIв., не хотев повиноваться Хагану Козарскому. В течение времени они сделались народом гражданским и торговым; имели сообщение, посредством судоходных рек, с Севером России, а через море Каспийское с Персией и другими богатыми Азиатскими странами. Владимир, желая завладеть Камскую Болгариею, отправился на судах вниз по Волге вместе с Новгородцами и знаменитым Добрынею; берегом шли конные Торки, союзники или наемники Россиян. Здесь в первый раз упоминается о сем народе, единоплеменном с Туркоманами и Печенегами: он кочевал в степях на юго-восточных границах России, там же, где скитались Орды Печенежские. Великий князь победил Болгаров; но мудрый Добрыня, по известию Летописца, осмотрев пленников, и видя их в сапогах, сказал Владимиру: “Они не захотят быть нашими данниками; пойдем лучше искать лапотников!” Добрыня мыслил, что люди избыточные имеют более причин и средств обороняться. Владимир, уважив его мнение, заключил мир с Болгарами, которые торжественно обещались жить дружелюбно с Россиянами, утвердив клятву сими простыми словами: “разве тогда нарушим договор свой, когда камень станет плавать, а хмель тонуть на воде”. - Ежели не с данью, то по крайней мере с честью и с дарами Великий Князь возвратился в столицу”. И действительно, мир между болгарами и русскими оказался настолько прочным, что он не нарушался в течение 100 лет, что в то время в международной жизни было явлением редким.
Торговый путь Киев-Болгар ко времени похода Владимира I (Красное Солнышко) на Волжскую Болгарию уже функционировал около 100 лет. Так что Болгария была хорошо известна киевлянам. Да и торговые отношения вроде бы способствовали мирным отношениям между двумя странами. Так что же побудило Владимира предпринять военное вторжение в пределы Болгарии? Победить болгар, а потом заключить мирный договор и не взять дани? Что-то получается не по правилам того времени. Тогда зачем попусту было совершать такой дальний поход? Реконструкцию событий тех далеких дней, а значит и ответы на поставленные вопросы, дает А.М.Членов в своей статье “Из истории ранних русско-болгарских политических связей”.
После упорной борьбы и убийства брата Ярополка с помощью своего дяди Добрыни по материнской линии киевский трон в 980 г. занял Владимир I. Все русские земли от Новгорода до Киева подчинились новому Великому князю, за исключением вятичей и радимичей. С 980 по 985 г., года похода против волжских болгар, приходится три восстания русских земель против Владимира - два раза восставали вятичи и один раз - радимичи. А.М.Членов пишет, что крупной державой среди восточных соседей Руси была в то время Волжская Болгария, сфера влияния которой начиналась сразу за Вятичской землей. Здесь необходимо добавить то, что упустил автор; непосредственными соседями вятичей были донские болгары, которые хотя и не входили в состав Болгарии, но тем не менее поддерживали своих соплеменников. Вятичская земля до разгрома хазар в 965 г. киевским князем Святославом, отцом Владимира и Ярополка, находившаяся в зависимости от Хазарского каганата, ко времени воскняжения Владимира в составе Киевской Руси находилась всего около 15 лет. Долголетнее пребывание Волжской Болгарии и Вятичской земли в составе одного государства - и общая, хотя и не совсем определенная в то время, граница между ними вполне располагала к взаимным связям - экономическим, культурным и, вполне возможно, родственным.
Какое же отношение к этому имеет Ярополк? “У Ярополка (государя великой державы!),- пишет А.М.Членов,- несомненно было несколько неизвестных нам жен и наличие среди них вятичской княжны очень логично, так как свежеприсоединенную к Киеву Вятичскую землю следовало крепче привязать к престолу, а династический брак представлял для этого чрезвычайно достойную и престижную форму”. Нормой брачного права в языческий период для знати, особенно князей, для которых важность династических браков диктовалась государственными интересами, было многоженство. Таким образом, вполне допустимо, что у Ярополка одной из жен была вятичская княжна, которая после гибели мужа вернулась к своим родичам с малолетней дочерью, которая, несмотря на свое малолетство, была обручена с болгарским принцем. Это обстоятельство могло служить основанием болгаро-вятичского союза в борьбе против “узурпатора” Владимира за интересы наследников Ярополка. Присоединение же радимичей к этому союзу вполне может быть оправдано родственными узами, существовавшими между радимичским княжеским домом и наследницей Ярополка.
Болгария была заинтересована в том, чтобы оказать помощь вятичской княжне, точнее ее дочери от Ярополка, занять киевский трон, ибо в случае успеха болгарский принц-супруг при совершеннолетии мог стать фактическим правителем Руси. Если болгарскому эмиру Мумину Ибн Талибу при правлении Ярополка намерения Руси были ясны и он не опасался за свои интересы, то приход к власти Владимира вызвал у него по каким-то причинам тревогу и, естественно, он видел сохранение статус-кво, сложившееся при Ярополке, своей основной задачей в отношениях с Русью. Болгарские войска вошли в вятичскую землю и объединенные болгаро-вятиче-радимичские силы стали угрожать Киеву вторжением. Такая ситуация при Ярополке не могла возникнуть. А.М.Членов пишет: “Так предсказываются и мотивы пятилетней войны Болгарии против Владимира - она была втянута в ненужную ей в сущности войну в результате непредвиденных последствий династического брака с дочерью Ярополка, появившихся в резко изменившейся в 980 г. ситуации”.
Владимиру необходимо было принять контрмеры, и он их принял. В 985 г. был предпринят тысячеверстный поход в Волжскую Болгарию, под стены ее столицы Биляра. Целью похода был не захват территории Болгарии, не взимание с нее дани, а демонстрация силы Владимира, принуждение Мумина Ибн Талиба на отказ от династических требований на киевский престол в лице малолетней дочери Ярополка и вывод болгарских войск из Руси. Цель была достигнута заключением вечного мира и женитьбы Владимира на болгарской принцессе Милолике (надо думать, это имя перевод с болгарского имени Бизяк), которая после принятия крещения (после крещения Руси в 988 г.) получила имя Анна и родила ему двух сыновей - Бориса и Глеба. Автор цитирует Л.Мюллера, который писал: “Борис и Глеб были сыновьями русского великого князя Владимира Св. (ум.1015). Они потомки брака, заключенного Владимиром до его крещения, “с болгарыней” - я склонен полагать, со знатной волжской болгаркой; ибо при смерти их отца в 1015 г. мы застаем их князьями в удельных княжествах Ростове и Муроме, граничивших с державой волжских болгар. Брак Владимира с болгаркой мог скреплять мирный договор, заключенный в 985 г. после его похода на волжских болгар”.
После этих событий между Волжской Болгарией и Киевской Русью установились тесные торговые отношения. Дипломатические взаимоотношения двух государств были вызваны не только династическими, торговыми, но и внешнеполитическими задачами - ослабить таких опасных соседей, как печенеги. Они пытались оказывать друг на друга также культурное, а иногда и идеологическое, влияние. Когда Владимир выбирал веру, ему предлагали свои услуги представители различных конфессий - иудаисты, католики, православные греки, болгары-мусульмане. Ю.Ф. Козлов, опираясь на летописи и предания, описал приход к Владимиру болгар-мусульман следующими словами: “Приходили болгары магометанской веры, они говорили: “Ты князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету”. И спросил тогда их Владимир: “Какова же вера ваша?” Был дан ответ: “Веруем богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вино, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Дает Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и избирает одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой...” Владимир выслушал все это, так как сам любил жен и всякий блуд, но вот не понравилось ему обрезание, воздержание от свиного мяса и от питья. Он сказал: “Руси есть веселие пить, не можем без этого быть”. Уже после принятия православия в 988 г. Владимир в 990 г. посылает в Волжскую Болгарию с целью распространения христианства философа Марка Македонянина. В результате его проповеди четыре болгарских князя приняли крещение и переселились в Киев. Взаимная пропаганда ни к чему не привела, оба государства остались верны своим религиозным конфессиям. Иначе и быть не могло, ибо культурные традиции болгар были ориентированы на арабский мир, а русских - на Византию. Однако это не мешало им поддерживать тесные торгово-экономические отношения.
А.Х.Халиков, ссылаясь на русские летописи, пишет, что Владимир после 985 г. совершил в Волжскую Болгарию еще два похода - в 994 и 997 гг. - с целью распространения христианской веры. О походе Владимира в 997 г. на болгар со ссылкой на летописи пишет и Л.Н.Гумилев: “А третьей возможностью в тех условиях был контакт с Западом, потому что мусульманский восток находился в состоянии войны с Русью. В 997 г. Владимир вынужден был идти походом на камских болгар и тем самым снять часть войск с южной границы, чем немедленно воспользовались печенеги, среди которых уже шла пропаганда ислама”. Летописям, конечно, надо верить, но, видимо, не всегда. Мог ли Владимир так далеко увести свои войска? Ведь до Волжской Болгарии расстояние было не малое - более тысячи верст. Такой поход затянулся бы на месяцы, а с юга совсем близко Киеву угрожали печенеги. В то время болгары были в фазе подъема и обладали высокой пассионарностью и для того, чтобы их победить, нужны были по тем временам большие силы. Как мы уже видели, мирный договор 985 г. между Мумином и Владимиром одним своим острием был направлен против печенегов. В 992 г. печенеги подходили к Киеву со стороны реки Сулы. Тогда для сторон конфликт разрешился благополучно. Но угроза нападения печенегов не была снята. В 995 г. печенеги открыли военные действия и подошли к городу Василеву. “Владимир, - пишет А.Нечволодов, - вышел им навстречу с малой дружиною и едва не погиб; дружина была разбита, а сам он, с несколькими человеками, еле спасся, укрывшись где-то под мостом”. Великий князь воротился в Киев и на радостях, что спасся, устроил великий праздник. Угроза со стороны печенегов стала еще больше. В 997 г. они в огромном количестве опять появились на границе Киевской Руси. Владимир пошел в Новгород собирать конных людей, а печенеги осадили Белгород, но для русских дело опять завершилось мирно. “Беспрерывные нашествия печенегов на русские владения, - заключает А.Нечволодов,- заставили Владимира укрепить границы и строить города по рекам Десне, Остру, Трубежу, Суле и Стугне”.
Таким образом, с 992 по 997 г. один за другим следовали вторжения печенегов в Киевскую Русь, а между вторжениями угроза с их стороны не снималась. События 995-997 гг. показывают, что у Владимира не было достаточно сил для отражения нападения печенегов. Учитывая эти обстоятельства можно ли верить летописцу, что Владимир в 994 и 997 гг. совершил против далекой Волжской Болгарии победоносные военные походы? Это в то время, когда восточные авторы отмечают болгар как воинственный, сильный народ, который совершает успешные нападения на своих соседей. Возможно, в записях под 994-997 гг. нашел отголосок один и тот же поход Владимира в 985 г.
Итак, в X в. общая этноноосфера болгар, которые составляли единый мир от Камы до Дуная, от верховьев Дона до Черного моря и Северного Кавказа, раскололась. На Дунае болгары приняли православие и ославянились, оставив лишь свое название да некоторые элементы общеболгарской культуры; они перестали себя ощущать частью общеболгарского мира, а значит, у них возникла своя особая этноноосфера, несущая частота которой сместилась от прежней. На Средней Волге возник новый этнос - болгары, - который, восприняв общеболгарскую этноноосферу. Донские болгары какое-то время оставались язычниками со своей старой этноноосферой в фазе обскурации; предельное снижение пассионарности не способствовало их сплочению и созданию ими нового государства. В дальнейшем они частью попали под влияние русских, и приняв православие, обрусели.
ГЛАВА II. Этноноосфера болгар в фазе зрелости и расцвета
1. Исторические и культурные достижения Волжской Болгарии
Начало XI в. в состав населения Болгарии вошли многочисленные племена: веда (чуваши), черемисы (мари), ары (удмурты), башкиры, кипчаки, мордва, хазары и другие, тем самым болгарский этнос превратился фактически в суперэтнос. Болгарское государство стало общим для всех населявших его народов. Активность этноса возросла, что привело к росту совершаемых им деяний во всех сферах жизни, как внутри страны, так и в контактах с соседями.
Внутреннее обустройство Болгарии. В XI веке создается и укрепляется болгарское государство феодального типа с довольно четкими границами, с соответствующей структурой власти, чиновничеством, судопроизводством, налогами, войском. Во главе государства стоял царь, официальным титулом которого было “эмир” с добавлением древнего названия “эльтебер”. Многочисленные социальные группы резко отличались друг от друга как делом, которым они занимались, так и своим положением, соответственно, и своими доходами. Государственная система Болгарии того времени вполне соответствовала потребностям общественной жизни и функционировала вполне эффективно, что подтверждают экономические успехи, расцвет ремесел, искусств в стране и международные связи. В русских летописях и сочинениях арабо-персидских авторов в XI - начале XIII вв. Болгария выступает как единая земля - Болгар с единым народом - болгары.
Большое место во внутренних делах Болгарии занимало градостроительство. Укреплялись и расширялись города, основанные еще в X в., такие как Биляр (Великий город), Болгар (Бряхимов русских летописей), Ошель, Сувар; возникли новые: Казань, Кашан, Жукотин, Кременчук, Мардан и другие. Возникновение городов, возведение вокруг них оборонительных сооружений укрепляло самосознание болгарского этноса, придавало ему уверенность в своих делах, которые будут защищены от иноземных захватчиков. В городах строились общественные здания: мечети, караван-сараи, правительственные и судейские палаты, бани, а также дворы знати, сначала деревянные, а затем каменные и кирпичные (“кирпич” лингвисты считают болгарским словом). Однако большая часть домов в городах продолжала оставаться деревянными: дома строились из сосновых бревен, а крепостные стены были дубовыми. В скандинавских странах Болгарию называли не только “Болгарленд” (Болгарская земля), но и страной городов - “Гардарика”. Идея градостроительства была важным элементом этноноосферы болгар.
Другим важным элементом болгарской этноноосферы была идея ремесленного производства со всеми известными тогда отраслями. Металлургическое производство и ремесла занимали в Болгарии второе место после градостроительства. “Ведущую отрасль ремесла представляла собой черная металлургия и обработка железа, - пишет С.М.Червонная. - К XI веку, несомненно, не только уже существовало разделение труда между металлургами и кузнецами, но и в кузнечном искусстве и ремесле определилась своя, более тонкая дифференциация. Была заметна разница между простой, далекой от искусства продукцией сельских кузниц и совершенными в эстетическом отношении изделиями из железа и стали искусных городских ремесленников, у которых уже получила развитие система строгой профессиональной учебы - подготовки подмастерьев при опытных мастерах.”. Из железа болгарские мастера изготовляли оружие, орудия труда и предметы быта.
Широкое распространение в болгарских городах получила обработка меди и ее сплавов. Ремесленники-медники производили в основном изделия бытового назначения - ритуальную и светскую посуду (кумганы, блюда, кубки и др.), также полированные медные зеркала, украшения и декоративные детали для конской сбруи. Ювелирное ремесло, которое вобрало в себя бронзолитейное искусство, чеканку по меди, а также изготовление украшений и дорогой посуды из золота и серебра с драгоценными и полудрагоценными камнями, занимало в болгарском обществе особенно важное место, ибо его изделия прежде всего пользовались высоким спросом в самой Болгарии, а также были известны за ее пределами в ближних и дальних странах.
В ювелирных украшениях и изделиях бытового назначения болгарских мастеров нашли отражение мировоззрение и мифология народа, а также предания предков. Широкое распространение в изображениях на металлических изделиях получил, так называемый, “звериный стиль”. Одним из образов этого стиля могут служить бронзовые замочки в виде фигурок барса-единорога. “Замки в виде фигурки барса в массовом виде производились в Биляре,- писал А.Х.Халиков.- Барс - хищное животное кошачьей породы,распространенное в горах восточной части Средней Азии, Южной Сибири и Алтая. Как известно, барсилы или серебряные болгары составляли ведущую группу болгарского населения Волжской Болгарии, из их среды избирались и болгарские цари, которые иногда именовались царем болгар и барсил. По мнению видного татарского историка Ш.Марджани, барс был знаком (ураном) болгарских царей”. Видимо, для отличия военно-племенных вождей от простых воинов в древности у барса появляется такой важный атрибут как рог: изображение рогатого барса, а также крылатого, становится их символом. Не напрасно же, в сказках и преданиях рог был принадлежностью головного убора одного из самых легендарных царей - Александра Македонского (Зюлькарная).
Высокого уровня достигла в своем развитии в Болгарии производство керамических изделий: высокохудожественной посуды, светильников, сосудов для благовоний. В городах страны изготовлялись самые разнообразные керамические горшки и корчаги, кувшины и котлы, блюда и чаши и др. изделия, которые отличались совершенством формы и многообразием цвета и наносимых на них орнамента. Гончарные изделия прежде всего производились для внутреннего потребления, но они являлись одним из статей болгарского экспорта в соседние земли и страны. С.М.Червонная пишет: “Раскопками в Суздале были обнаружены остатки гончарного горна с обломками типичной болгарской керамики, что свидетельствует не только об экспорте из Болгарии керамических изделий, пользующихся популярностью на Руси, но и о приглашении в Суздальскую землю болгарских опытных и искусных гончаров”. Керамическое искусство болгар не стояло на месте, в его развитии были и скачки, один из которых произошел в XII в., когда получило применение горновой обжиг вместо кострового, что обеспечило повышение качества изделий, их утилитарных и художественных достоинств.
Основой жизни Болгарии было сельское хозяйство. Как бы в стране не было много городов, все-таки основная часть населения жила в деревнях и занималась земледелием, скотоводством, охотой и рыбной ловлей. Из деревни поступали в города не только зерно, мясо и другие продукты, но и шкуры животных, из которых выделывалась лучшая в Восточной Европе кожа. “Доныне под именем Болгар,- писал Н.М.Карамзин в своей “Истории”,- разумеется в Турции восточные сафьяны, а в Бухарии юфть: из чего заключают, что Азия получала некогда сей товар от Болгаров. Достойно примечания, что в древнем их отечестве, в Казани, и ныне делаются лучшие из Русских сафьянов”. Сельское хозяйство поставляло сырье для прядения, ткачества и производства одежды. Высокое развитие в Болгарии в этот период получило зерновое хозяйство. Экспорт зерна, прежде всего, в Суздальскую и Новгородскую Русь составляло одну из статей внешнеторговых связей Болгарии. Н.М.Карамзин, ссылаясь на летописи, пишет, что в 1023 г. в Суздальской земле разразился голод и “между тем жители искали помощи в изобильной стране Казанских Болгаров, и Волгою привезли оттуда множество хлеба...Голод миновался”. Он же, отмечая события 1231 г. и ссылаясь на Татищева, пишет, “что Болгары возили тогда хлеб по Оке и Волге во все города Российские, и прислали Великому Князю Георгию (Юрию Всеволовичу - Р.Б.) 30 судов с житом: за что Георгий отдарил их золотом, серебром и костями рыбьими”. Видимо, болгарского хлеба лишились новгородцы, когда в 1170г. Андрей Боголюбский осадил за своеволие Новгород, но не сумев взять его, запер торговые пути, по которому в Новгород шел поволжский хлеб, в результате чего в городе начался голод, и новгородским боярам пришлось уступить и принять в князья ставленника Андрея.
Особое значение в укреплении этноноосферы болгар имело развитие их духовной жизни. Болгарское общество в XI-XIII вв. достигло высокого уровня в экономическом, социально-политическом и культурном росте, что способствовало возникновению профессионализма в духовной культуре. Болгарская культура этого периода была культурой письменной. “Еще до проникновения арабского алфавита,- пишет Г.М.Давлетшин,- болгары пользовались рунической графикой. О бытовании у болгар в VIII-IX вв. рунической письменности говорят надписи из Маяцкого и Саркелского городищ, коллекции Новочеркасского музея(...), Надь-Сент Миклошского клада (Венгрия) (...), Дунайской Болгарии(...) и т.д.”. Эти факты подтверждаются также исследованиями С.А.Плетневой, которая основываясь на прочтении надписей на камнях и бытовых вещах, найденных в Маяцком городище, пишет: “Предметы, на которых сделаны надписи, и само их содержание свидетельствуют о широко распространенной среди жителей Хазарии грамотности - грамотой владели простые строители крепости и степные кочевники среднего достатка”.
В результате социально-экономического, политического и культурного развития в болгарском государстве возникла потребность в научных знаниях. Крупнейшими научными центрами страны были города Болгар, Сувар и нижнеболгарский город Саксин. Наиболее образованной частью населения являлись богословы и проповедники, судии и другие государственные чиновники.
Одним из первых ученых Волжской Болгарии XI в. был Бурхан-ад-дин ал-Болгари. Он известен своими трудами по фармакологии, риторике и богословию. Широкое распространение на Востоке получили труды болгарского ученого Сулеймана ибн Дауда ас-Саксини-Сувари, богослова и писателя, выходца из г.Сувара, жившего в городе Саксине. Он написал на персидском языке труд дидактического характера под названием “Свет лучей - правдивость тайн”, затем перевел его на арабский язык, назвав “Порадующий больных душ”. И наконец, “Цветок сада порадующий больных душ” - это сокращенный вариант двух первых книг. Сулейман ибн Дауд ас-Саксини-Сувари посвятил все свои сочинения своему учителю Абу-л-Аля Хамиду ал-Болгари, у которого учился в медресе. Последний был энциклопедически образованным ученым, широко известным на Востоке, в тонкостях разбирающимся в научной и богословской литературе. Болгарские ученые и богословы были хорошо известны в Средней Азии, Хорасане. Некоторые из них жили и творили на Востоке, иногда занимая в тех странах религиозные и административные посты. Так, например, Ходжа Ахмед Болгари был учителем и шейхом знаменитого султана газневидского государства, куда входили территории современного Афганистана, ряд областей Ирана, Средней Азии, Индии, Махмуда I Газневи (967-1030).
Значительное развитие в Волжской Болгарии получили такие науки, как математика, астрономия, химия, медицина, география, история и др. В Болгарии было известно несколько календарей. Астрономические знания болгарские ученые приобретали в Средней Азии и в странах Ближнего и Среднего Востока, где астрономия и другие естественные науки получили в то время наибольшее развитие. Рост ремесленного производства и возникновение фармакологии потребовали знаний в области химии. Болгары были знакомы и умели применять такие металлы, как железо, медь, никель, свинец, олово, ртуть, серебро, золото, сурьма и т.д. Болгарские кузнецы производили сталь повышенного качества, владели основами сварки и пайки, а также изготовления различных сплавов на основе меди - бронзы, латуни и др. Высокого совершенсва достигли мастера, изготовляющие украшения и предметы быта из меди, золота и серебра. Все это потребовало в свою очередь совершенствования математических знаний и формирования их в науку.
Болгарские ученые-медики также получили широкое признание не только в Болгарии, но и в странах Востока. Одними из них были братья Таджетдин и Хасан ибн Йунус ал-Болгари. Таджетдин ал-Болгари написал сочинение “Лучшие лекарства от отравления”, а его брат Хасан по просьбе известного врача Бадр-ад-дина Махмуда ибн Усмана в 1220-21 гг. переписал его. Трактат по фармакологии “О простых лекарствах” написал также Бурхан-ад-дин Ибрагим ибн Йусуф Болгари, имя которого было известно в мусульманских странах. Всему Востоку было известно имя целителя Ходжы Болгари в Газни. Он был усыновлен поэтом Хакимом Санаи, но прожил недолго - умер в возрасте 39 лет. Поэт же построил на его могиле надгробие, воспел его талант врача в стихах. “Это может быть тот самый Ходжа Ахмед Болгари, который был учителем и шейхом знаменитого султана Махмуда Газневи,- делает предположение Г.М.Давлетшин.- И в наши дни мусульмане со всех концов мира приходят к могиле болгарского лекаря и к источнику с его именем, надеясь избавиться от недугов. В 1971 г. на его могиле был воздвигнут мавзолей из белого мрамора”. Широкое распространение в Болгарии получила книга таджикского ученого-медика Авиценны “Каноны врачебной науки”.
Развитие торговых связей Болгарии со многими странами Востока и Восточной Европы требовало совершенствования географических знаний. Прежде всего болгарские купцы, путешественники и проповедники знакомились с другими странами по сочинениям таких мусульманских географов, как ал-Балхи, Ибн Халдун, ал-Масуди, ал-Марвази, ал-Идриси и другие, которые традиционно делили известные земли на семь климатов со входящими в них странами. Сведения о седьмом климате, т.е. о северных странах и народах, арабские географы получали в Болгарии, что видно из сочинений Ибн Фадлана (X в.), ал-Гарнати (XII в.), Ибн ан-Нугмана (XIII в.) и др. Болгары хорошо знали и имели связи с народами, которые жили от них на север вплоть до Северного Ледовитого океана. К северу от удмуртов (чирмеш, ар) жил народ вису (ису), за ними югра (юра), а на берегу Темного моря за горами обитали, по представлениям болгар, дикари. Естественно, болгары имели ясное представление о Руси и ее городах, о землях, лежащих к Востоку и югу. Они никогда не забывали о Кавказских горах, Каспийском, Черном, Азовском морях, рядом с которыми когда-то жили их предки, и рассказы о них передавались из поколения в поколение.
В XI-XII вв. в Волжской Болгарии появляются первые ученые историки, которые обобщают “предания старины глубокой”, пишут историю болгарского народа. Одним из них был Якуб ибн Нугман (1058/59-1164), написавший “Историю Болгара”. Эту книгу упоминает в своем сочинении Абу Хамид ал-Гарнати, который дает ей высокую оценку и приводит из нее отдельные отрывки. Болгары обладали сведениями и по истории других народов. В частности, им было известно имя Александра (Искандера) Македонского. С высокой степенью достоверности можно сказать, что в Болгарии при эмирах находились летописцы, которые писали деяния не только правящих в то время эмиров, но и их предков, ибо родословные в престолонаследовании были очень важны - они доказывали легитимность правящих монархов. Кроме того, было в традиции даже простых болгар знать своих предков до девятого колена.
Те войны, которые пронеслись по Болгарии огненным смерчем в XIII и XVI веках, уничтожили прежде всего такие культурные достижения болгар, как книги, написанные на бумаге иногда в нескольких экземплярах, архивы эмиров, а также летописи, которые велись при них. Горели деревянные города - горели и книги. К сожалению, у болгарских мусульман не было даже ничего похожего на русские православные монастыри, где велись бы летописи и хранились книги. Этим обьясняется малочисленность и отрывочность доходящих до нас образцов литературных памятников болгар. Поэтому так ценна для нас поэма болгарского поэта и мыслителя Кул Гали (погиб в 1236 г.) “Кысса-и Йусуф”, сохранившаяся в полном обьеме благодаря народной памяти. И до него болгарские писатели и поэты создавали художественные произведения. Особой популярностью среди болгар пользовалось религиозно-дидактическое произведение Сулеймана ибн Дауда ас-Саксини-Сувари “Зухрат ар-Рийаз”, написанное в виде небольших рассказов-хадисов и расцвеченное известными в то время художественными средствами.
Этноноосфера болгар в XI-XIII вв. достигла такого уровня развития, когда заимствования из культур других народов, в частности, арабов, хорезмийцев, русских, перерабатывались в болгарском духе и входили органически составной частью их менталитета и бытия. Пространственно этноноосфера болгар охватывала земли от Северного Ледовитого океана до Каспийского моря и Северного Кавказа, от Уральских гор, реки Яика до бассейна рек Дон и Ока.
Взаимодействие болгар с соседями. После распада Хазарского каганата в домонгольский период в Восточной Европе существовали только два государства - Волжская Болгария и Русь, два этноса - болгары и русские, этноноосфера которых, как наиболее мощные, охватывающие этноноосферы окружающих их племен и народностей, в конце концов, пришли в соприкосновение в борьбе за преобладание в регионе. Оба этноса - болгары и русские - были известны далеко за пределами своих стран. О них писали в своих сочинениях арабские, персидские и тюркские авторы.
Как известно, после заключения “вечного мира” между Болгарией и Киевской Русью в 985 г. торговые отношения были закреплены договором 1006 г. Почти до конца XI в. болгаро-русские взаимоотношения были мирными, бесперебойно действовали сухопутные и водные торговые пути между Болгаром и Киевом. В этот мирный период болгарские купцы проникли во многие дальние страны, как-то: Средняя Азия, Китай, Индия, Закавказье, Арабский халифат, Персия, Скандинавия, Венгрия и другие. А.Ю.Якубовский писал: “Насколько далеко распространились торговые и культурные связи болгар, видно хотя бы из того факта, что, по словам персидского историка Абу-л Хасана Бейхаки, болгарский царь Абу Исхак Ибрахим, сын Мухаммеда, в 1024/25 году послал большие суммы денег на постройку пятничных мечетей в городах Себзаваре и Хосровджирде в Хоросане”. Непростые отношения к концу XI столетия между Болгарией и Русью сложились в связи с тем, что, с одной стороны, торговый обмен между ними требовал поддержания мира, но, с другой стороны, этноноосфера болгар на основе ислама и этноноосфера русских на основе православия подталкивали их менталитеты на конфронтацию.
После ста лет спокойной жизни в болгаро-русских отношениях мирные периоды начинают перемеживаться военными столкновениями, что является отражением отхода несущих частот этноноосфер болгар и русских друг от друга на большее расстояние в связи с укреплением у первых ислама, а у вторых православия. Под 1088 г. русские летописи сообщают о взятии болгарами города Мурома: “Взяша болгаре Муром”. Подробности данного события находим у В.Н.Татищева: “В те же времена были на Волге и Оке разбои, и много болгар торгующих пограбили и побили. Болгаре же прислали ко князю Олегу и брату его Ярославу просить на разбойников, но не получа управы и взятого, пришед с войски, Муром взяли, а села пожгли”. В стычках подобного рода еще нет политических целей. “Источники по внешнеполитической истории Волжской Болгарии, главным образом по ее связи с Киевской Русью, - пишет Р.Г.Фахрутдинов, - показывают, что эти связи в основном были добрососедскими, если исключить несколько инцидентов, вызванных чисто экономическими причинами (сбор дани, ограбление купцов). В этот период еще не ставятся широкие политические цели, нет стремления к расширению границ. Этим кончается первый период русско-болгарских взаимоотношений. Второй период этих отношений связан с образованием Северо-Восточной Руси с политическим центром на Верхней Волге”. Второй поход болгары совершили в 1107 г. на Суздаль. Возможно, со взятием Суздаля болгары связывали уже решение каких-то политических вопросов. По крайней мере, это был период наибольшей активности болгарского этноса, в то время как старорусский этнос шел к своему закату, а великорусский этнос еще не возник.
Хотя, видимо, военные конфликты между Владимиром и Болгаром возникали не только из-за захвата прекрасных пленниц, тем не менее в следующих словах Л.Н.Гумилева схвачены важные моменты, характеризующие некоторую общность болгар и русских: “... Волжские болгары свели постоянную войну с Суздалем и Муромом к обмену набегами ради захвата пленниц. Болгары пополняли свои гаремы, а русичи восполняли ущерб. При этом дети смешанных браков считались законными, но обмен генофондом не привел оба соседских этноса к объединению. Православие и ислам разделяли русичей и болгар, несмотря на генетическую перемешанность, экономическое и социальное сходство, монолитность географической среды и крайне поверхностное знание догматики обоих мировых религий большинством славянского и болгарского населения”.
Причины походов русских на болгар были разными. Так, например, поход Юрия Долгорукого в 1120 г., по мысли некоторых исследователей, был связан с отравлением болгарами его тестя половецкого князя Аепы. В Ипатьевской летописи об этом говорится: “...Придоша половци к болгарам, и высла им князь болгарский пищи с отравою, и пив Аепак и прочие князи вси помраша”. Юрий Долгорукий с братом своим Глебом не замедлил выступить против болгар по Волге на ладьях с суздальским и ростовским войском. Несмотря на большие силы, с которыми болгары выступили против войска Юрия Долгорукого, они были побеждены, и русские вернулись с добычей. Неприязнь к болгарам передалась сыну Юрия Долгорукого от половчанки Андрею Боголюбскому, который не забыл, что болгары отравили его деда Аепу. Тем не менее мирный период в болгаро-русских отношениях протянулся более чем на четыре десятилетия, что было связано с достаточно высокой пассионарностью болгар и малой активностью русских, ибо Владимиро-Суздальская Русь находилась в самом начале своего пути обновления этноса.
Только в 1164 г. Андрей вместе со своим братом Ярославом и сыном Изяславом, собрав большое войско, выступил против болгар. Об этом походе Н.М.Карамзин пишет следущее: “Оскорбленный соседственными болгарами, он разбил их войско многочисленное, взял знамена и прогнал князя. Возвращаясь с конницей на место битвы, где пехота Владимирская стояла вокруг Греческого образа Богоматери, привезенного из Вышегорода, Андрей пал перед святой иконою, слезами изъявил благодарность небу, и желая сохранить память сей важной победы, установил особенный праздник, доныне торжествуемый нашей церковью. Россияне завладели на Каме славным Болгарским городом Бряхимовым, и несколько других городов обратили в пепел”. Победе над болгарами Андрей Боголюбский придавал такое большое значение, что по возвращении из похода совершил ряд знаменательных действий, имеющих символическое значение: освещение надвратной церкви на вновь построенных Золотых воротах города Владимира, возведение новых Успенских соборов во Владимире и Ростове, установление нового церковно-государственного праздника Владимиро-Суздальской Руси 1 августа - Всемилостивого Спаса и Богоматери.
Насколько крепко этноноосфера держит личность в своих сетях, заставляя ее мыслить и действовать в соответствии с ее вибрациями, говорит пример Андрея Боголюбского. Полуполовец, его матерью была дочь хана Аепы, имевший второе половецкое имя Катай (Китай), знавший половецкий язык, много раз взаимодействовавший с половцами в борьбе с своими противниками, Андрей Юрьевич был великим строителем земли Русской. Женатый на болгарской принцессе, он в борьбе за преобладание Владимиро-Суздальской Руси не раз ходил походом на Волжскую Болгарию, постоянно поддерживал церкви и монастыри, усердствовал в обращении многих болгар и евреев в христианскую веру. Зимой 1171 г. Андрей Боголюбский опять начал войну с болгарами - послал на них своего сына Мстислава, с которым соединились рязанцы и муромцы. Тем не менее набрать большое войско не удалось. Взяв по берегу Камы шесть болгарских деревень и седьмой городок, Мстислав, пленив женщин и детей, решил вернуться, дабы не испытывать судьбу. За ним вплоть до границы, которая тогда проходила по устью Оки, гнались болгары. Русские с трудом оторвались от догонявших их болгар, переправились по льду через Оку и вернулись домой. В том же году Мстислав умер. Но и Андрей Боголюбский прожил после смерти сына недолго. В 1174 г. против него среди бояр возник заговор, во главе которого стояли сыновья боярина Кучки, убитого когда-то отцом Андрея. В заговоре приняла участие и вторая жена Андрея, болгарка родом, из желания мести мужу за зло, причиненное им ее народу - болгарам. Орудием убийства был избран ключник Анбал (по имени явно болгарин), который и умертвил Андрея.
В 1176 г. великим князем Владимиро-Суздальской Руси стал Всеволод III Большое Гнездо, брат Андрея Боголюбского. В болгаро-русские отношения смена власти существенных изменений не внесла. Взаимные вторжения продолжались, что видно из письма Всеволода в 1182 г. киевскому князю Святославу Всеволодовичу: “Отче и брате, се болгары соседи наши..., суть вельми богаты и сильны, ныне пришед по Волге и Оке, якоже и коими с великим войском многие городы разорили, людей бесчисленно пленили, которым я един противиться не могу... ”. Татищев причину вторжения болгар в русские земли объясняет тем, что они искали “управы на русских грабителей”. Как бы там ни было Всеволод начал готовиться к ответному вторжению. По этому поводу Н.М.Карамзин писал: “Подобно Андрею смотря с завистью на цветущую художествами и торговлею Болгарию, Всеволод желал овладеть ею, и звал других Князей к содействию. Война с неверными казалась тогда во всяком случае справедливою”.
Всеволоду в походе на болгар в 1183 г. удалось собрать значительные силы. С ним ходили князья Роман, Игорь, Всеволод, Владимир Глебовичи, князья Рязанские и Муромский князь Владимир Юрьевич со своим братом Давыдом, а также сын князя Давыда Смоленского. Союзники до устья Цивили плыли по Волге. Затем, оставив ладьи под стражей Белозерских воинов, пошли сухим путем по берегу. Пройдя достаточно большое расстояние, увидели вдали конницу. Думая, что это болгары, стали готовиться к битве, но мнимые неприятели оказались половцами, которые также шли войной на Болгарию. Среди них был и князь болгарский, видимо из донских. Вполне естественно, объединенное русско-половецкое войско вторглось в Болгарию и осадило Великий город (Биляр) в земле серебряных болгар. Пока старшие военачальники совещались в шатре, юный племян ник Всеволода Изяслав Глебович по горячности своей не выдержал и один со своей дружиной напал на болгарскую пехоту, стоявшую перед городскими воротами. Изяслав был смертельно ранен стрелой. Всеволод, видя страдания своего любимого племянника, не мог должным образом заниматься осадой города. В десятый день осады великий князь заключил мир с болгарами и отступил к ладьям, которые находились довольно далеко от столицы Болгарии. На стоянке русских судов произошла небольшая стычка - стремление болгарского отряда истребить их не увенчалась успехом. Там Изяслав скончался и Всеволод с горестью возвратился в свою столицу. Видимо, в мирном исходе противостояния русских и болгар сыграло свою роль не только смертельное ранение любимого племянника Всеволода, но и воинская сила болгар и непреступность столицы Болгарии Биляра (Великого города русских летописей).
При описании событий того времени и В.Н.Татищев, и Н.М.Карамзин упоминают областные названия болгар, что важно с точки зрения выявления местности их проживания, а значит и пространства действия этноноосферы болгар. Что касается серебряных болгар, вопрос здесь ясен - это жители столицы Болгарии Биляра и ее центральных районов вокруг столицы. Челмата - от реки Чулман (Кама), т.е. жители поселений, возможно, по правому берегу Камы и на север от нее. Но вот Н.М.Карамзин, ссылаясь на Киевскую летопись, упоминает “о Болгарах Тимтюзях”. Обратимся к В.Н.Татищеву. Он пишет: “Серебряные болгары - выше Казани... Чалмато - болгары по реке Каме...”. Там же читаем: “Месчора, Елатьма, Кадом, Шатск и Елец, Темников, Ломов, Козлов, Танбов, митимдюди, болгары,..”. Митимдюди, по Татищеву, Тимтюзи, по Карамзину,- это и есть болгары, живущие юго-восточнее Рязани и южнее Мурома по рекам Цна и Мокша. Это они спешили на помощь к своим соплеменникам, когда Всеволод с огромным по тем временам войском пошел войной на Волжскую Болгарию.
В 1186 г. великий князь Всеволод организовал новый поход на болгар, но сам не принял участия. Видимо, русские вторглись только на окраины Болгарии и сильного военного столкновения с восточным соседом не было, ибо даже Н.М.Карамзин скупо сообщает, что “Воеводы его возвратились оттуда с добычей и пленниками...”. Через 9 лет, в 1205 г., Всеволод послал на болгар судовую рать, которая “множество полона взяша” и “товар мног взяша, и потом придоша в свояси”. Нельзя думать, что болгары и русские все время были в состоянии войны друг с другом. Русским мир с болгарами также был необходим, как последним, ибо Русь могла торговать с Востоком только через Болгар - крупный торговый центр Восточной Европы, куда свои товары привозили купцы из многих стран Средней Азии, Среднего и Ближнего Востока, из Китая, Индии и других земель. Волга была единственным торговым путем между Азией и Восточной Европой. Сухопутные связи были сопряжены с большими трудностями с точки зрения безопасности и веса перевозимых товаров и выбора транспортных средств.
Мирные периоды взаимоотношений Болгарии и Руси иногда длились более десяти лет, что в то бурное время было большим сроком. Столкновения между ними больше всего случались из-за торговых интересов и сфер влияния болгар и русских на окружающие племена, с которых можно было взимать дань, что, кроме того, было осложнено различием их вероисповедания - исламом и православием. Столкновение торговых интересов между двумя государствами привело в 1219 г. к взятию болгарами города Устюга, который находился на земле заволочской чуди, где шла успешная колонизация этих мест русскими. Болгарам пришлось отступить и испытать ответный поход русских на свои земли.
Летом 1220 г. брат великого князя Юрия Всеволодовича (стал великим князем в 1218 г. через 6 лет после смерти своего отца Всеволода) Святослав с сыновьями муромских князей и с сильным ополчением на судах приплыл Волгой в Волжскую Болгарию. Святослав пристал со своим войском к правому берегу Волги ниже устья Камы. Оставив у судов охрану, русское ополчение двинулось к болгарскому городу Ошель, укрепленному двумя высокими дубовыми стенами, между которыми находился вал, и осадило крепость. Красочное описание этого события находим у Н.М.Карамзина: “Впереди шли люди с огнем и топорами, за ними стрелки и копейщики. Одни подсекли тын, другие зажгли оплоты; но сильный ветер дул им прямо в лицо: задыхаясь от густого дыма, воины Святослава, ободренные речью Князя, приступили с другой стороны и зажгли город по ветру. Зрелище было ужасно: целые улицы пылали; огонь раздуваемый бурею, лился быстрой рекой; отчаянные жители с воплем бежали из города и не могли уйти от меча Россиян; только Князь Болгарский и некоторые его всадники спаслися бегством. Другие, не требуя пощады, убивали жен, детей своих и самих себя, или сделались жертвою пламени, вместе с многими Россиянами, искавшими добычи в городе. Святослав, видя там наконец одни кучи дымящегося пепла, удалился, сопровождаемый толпами пленников, большей частью жен и младенцев. Напрасно Болгаре хотели отомстить ему, стекаясь отовсюду к берегам Волги: Россияне, готовые к битве сели на ладии, распустили знамена, и при звуке бубнов, труб, свирелей плыли медленно вверх по Волге в стройном ополчении. Болгары только смотрели на них с берега”. Близ устья Камы Святослав соединился с отрядом, который ходил опустошать ее берега и где было взято несколько болгарских городков. Насколько большое значение придавал этому походу великий князь Юрий Всеволодович говорит то обстоятельство, что он в знак благодарности встретил своего брата и его воинство за несколько верст от столицы и угощал всех его воинов, принимавших участие в походе, три дня.
Болгария и Русь еще жили своей жизнью, определяемой их внутренним развитием, а далеко на востоке в монгольских степях уже вызрела и пришла в действие сила, которая через каких-то 16-17 лет коренным образом изменит политическую и социально-экономическую обстановку всей Восточной Европы. Болгары не могли не знать, что ко времени походов русских в их страну среднеазиатские государства, с которыми они имели тесные торговые и культурные связи, уже были разгромлены монголами и лежали в руинах. Они не могли не знать, что эта сила не остановится на полпути и следующим объектом похода монголов вполне может стать Болгария; и они отдавали себе отчет, что монгольское нашествие сотворит с их страной то же самое, что и со среднеазиатскими государствами. На этом фоне стычки с русскими казались болгарам детской забавой. Эмир Болгарии Ильгам ибн Салим понимал необходимость укрепления юго-восточных границ своего государства, но для этого требовалось заключить мир с великим князем Владимиро-Суздальской Руси Юрием Всеволодовичем.
Вслед за русским войском, ушедшим из Болгарии, эмир Ильгам направил к великому князю Юрию посольство с богатыми дарами. Договоренность была достигнута и русские послы прибыли в Болгарию, где был заключен “мир клятвою по закону Магометанскому”. Ильгаму пришлось пойти на определенные уступки. Именно в это время, в 1221 г. в устье Оки на берегу Волги был заложен Нижний Новгород на месте разоренного русскими болгарского города. Однако отношения между Болгарией и Русью, несмотря на заключенное между ними перемирие, были натянутыми. Перед опасностью с востока, где монголы все ближе и ближе подходили к владениям Болгарии, эмиру Ильгаму нужен был более прочный мир с Владимиро-Суздальской Русью. “Болгары,- пишет Н.М.Карамзин,- искали дружбы Георгиевой (Юрия Всеволодовича - Р.Б.) после шестилетнего несогласия: разменялись пленниками, с обеих сторон дали аманатов (заложников - Р.Б.), и клятвенно утвердили мир. Летописец сказывает, что их Труны, или знатные люди, и чернь присягнули в верном исполнении условий”. В те годы болгары возвели на юго-восточных окраинах своих земель по реке Уралу укрепления - земляные валы, такие же укрепления были сооружены и в глубине страны. Они должны были обезопасить болгарские земли с возможного направления нападения монголов. Болгария напряженно готовилась к отражению нашествия монголов: укрепляла мирные отношения со своими соседями, прежде всего с Русью, возводила оборонительные сооружения, готовила войска.
Предвидение эмира Ильгама и его окружения оправдалось и их усилия по укреплению мира с русскими и внешних рубежей страны не были напрасными. Монгольские войска, предводительствуемые лучшим полководцем Чингисхана Субэдеем, разгромив в 1223 г. на реке Калке русско-половецкое войско, ускоренным шагом двинулось на покорение Болгарии (возможно, это была разведка боем). Наступала осень. Поход на болгар необходимо было завершить до зимы. Болгарские правители, следившие за передвижением монгольского войска, заранее подготовили засады в районе Жигулей. Болгары сделали вид, что спешно отступают, испугавшись грозного противника, и заманили его в засаду. А в это время в тыл монголам ударили болгарские воины. Многие монгольские нукеры были перебиты, уцелели лишь немногие. Современник описываемых событий арабский историк Ибн-ал-Асир первое поражение войск Чингизхана со времени начала их захватнических войн сообщил в следущих словах: “...Жители Болгара, услышав о приближении их (монголов - Р.Б.) к ним, они в нескольких местах устроили им засады, выступили против них (татар), встретились с ними и, заманив их до тех пор, пока они не зашли на место засад, напали на них с тыла, так что они (татары) остались в середине; поял их меч со всех сторон, перебито их множество и уцелели из них только немногие. Говорят, что их было до 4000 человек. ...Отправились они (оттуда) в Саксин”. Видимо, весть о поражении монголов от болгар дошла до стран, разгромленных ими в предыдущих битвах, и представители народов, имевших с Болгарией давние и традиционные связи, потянулись в болгарские земли. “Когда в 1222-1223 гг. Армения была разгромлена монголами,- писал А.Х.Халиков,- довольно большое количество армян, в том числе из ее столицы Ани, нашли пристанище в Болгарских землях”.
Болгарским правителям было ясно, что стычка с монголами в районе Жигулей не последняя, и они спешно начали готовить страну к отпору нашествия монголов. Вокруг городов возводились дополнительные укрепления, на предполагаемых направлениях их движения продолжалось возведение земляных валов. В 1229 г. нападению монголов подверглись низовские болгары (саксины) и нижневолжские половцы, многие из которых прибежали в Болгарию под защиту ее укреплений. В 1232 г. монгольские войска предприняли новую попытку захвата Болгарии, но были задержаны на заранее подготовленных оборонительных рубежах. Ничто так не укрепляет этноноосферу, как устремление этноса на достижение цели, значимой для всего народа, для всех составляющих его слоев, от правителя до последнего хлебопашца. Особенно заметно данное обстоятельство во время смертельной опасности для всего этноса, при подготовке к битве с сильным врагом и в ходе борьбы с ним. Стремление укрепить страну, отдать жизнь за ее свободу, жертвенность особенно сильны в акматической фазе этногенеза, продолжение которой болгары пережили до конца XIII в. в период подготовки к схватке с монголами и уже побежденные ими.
А.Х.Халиков и И.Х.Халиуллин в статье “Основные этапы монгольского нашествия на Волжскую Болгарию” пишут: “Как свидетельствует В.Н.Татищев, в том же 1232 г. монголы вначале напали на нижневолжских болгар (саксин). Тогда болгары Волго-Камья обратились за помощью к Владимиро-Суздальскому князю Юрию Всеволодовичу, обещали заплатить за эту помощь, но русские князья отказали в этой помощи, не без корысти желая болгарам “обезсилить”. Более того, вместо помощи тогда же великий князь Юрий Всеволодович послал войска к западным границам Болгарии на земли, заселенные оболгаризованными буртасами и мордвой”. Последующие события показывают, что Юрий Всеволодович не придавал серьезного значения монгольскому нашествию, считая, видимо, что кочевым монголам через леса и болота не пробиться, а его отношение к болгарам было вполне в духе того (и не только) времени: слабый сосед лучше сильного. Болгары удар монголов 1232 г. выдержали, но потеряли Нижнее Поволжье. Монголы захватили его и “грады их (нижневолжских болгар - Р.Б.) великие разорили все”.
Пространство этноноосферы болгар в XI-XIII вв. Очень трудно проследить путь болгар вне пределов, в которых они имели свою государственность: Великая Болгария, Волжская Болгария и Дунайская Болгария. Известно, что немало болгар осталось на Северном Кавказе, в Приазовье и Северном Причерноморье, которых называли “черными” болгарами. Кроме того, болгары жили на Нижней Волге, занимали среднее и верхнее течение Дона и Северного Донца, какая-то часть болгар переселилась в Венгрию.
Магрибинцы, хорезмийцы...Но где же болгары, которые лет 80 тому назад до описываемых событий переселились в Венгрию? Ал-Гарнати их не упоминает. В этом не было нужды, ибо магрибинцы (канглы, печенеги), хорезмийцы (хорасмии, хвалиссы) и болгары были очень близки по родству. Магрибинцы (магриб - запад, по-арабски) - так были они названы со слов самих печенегов, которые говорили, что происходят от древних римлян. Об этом есть свидетельство Н.М.Карамзина: “Древние россияне называли Хвалисами...Канглей, обитавших в XIII в., по известию Карпина и Рубруквиса на северных берегах Каспийского моря в соседстве с Казанскими Болгарами...Сии Канглии хвалились, что они происходят от древних римлян;... после россияне называли Хвалисами Татар Каспийских”. Но еще раньше Н.В.Татищев писал: “Вторая область знатная по Волге у русских Хвалиси,... а в 1232-м Симон епископ суздальский имянует Нижние болгары,...”. Н.М.Карамзин также отмечал: “...К Северу и Востоку граничила она (Русь - Р.Б.)...и с Казанскими Болгарами, за коими, к морю Каспийскому, жили хвалисы, их единоверцы и единоплеменники...”. Как видим, даже современники не могли отличить указанные народы и, по сути дела, нижневолжских болгар, а иногда и вообще болгар, называли по-разному: саксины, хорезмийцы, хвалисы.
Кроме того, болгар в те времена западноевропейские авторы и русские летописцы еще называли измаилитянами, сарацинами, ясами, а арабо-персидские географы - асами. Рассматривая поход Святослава в 965 г. на хазар, С.М.Шпилевский писал: “Венгерский ученый Ерней также отождествляет поход 965 по русским летописям с походом, о котором говорит Ибн-Хаукаль. “Касоги и Ясы, говорит Ерней, до которых простиралось, по Нестору, победоносное нападение Руссов в 965 году, дают возможность соединить сказание Ибн-Хаукаля об опустошении Болгар Руссами в 969 с переселением в Венгрию, потому что Измаильтяне (мусульмане - Р.Б.) позднее назывались здесь Ясами”. Ерней говорит, что начиная около 970 до 1231 года, в Венгрии упоминаются Измаильтяне и Сарацины (мусульмане - Р.Б.), под этими именами разумелись вообще все мухаммедане (мусульмане - Р.Б.), без различия происхождения; под этими Измаильтянами Ерней разумеет пришельцев из Болгара, о которых упоминают” Венгерские анонимные хроники.
Трудность определения пребывания одного и того же этноса и его части на тех или иных территориях заключается в том, что средневековые авторы как Востока, так и Запада безбожно путали названия народов и племен. В примечании 65 к т.I, гл.II своей “Истории” Н.М.Карамзин пишет: “Болгары и Волохи весьма различны: первые суть Турки(...), а вторые остаток древних Гетов или Франков(...), смешанных в Дакии с Римскими поселенцами(...); но как многие Волохи обитали и на южных берегах Дуная, переходя с места на место, то Анна Комнина пишет, что в просторечии назывались Волохами Болгары, которые вели жизнь пастырскую или кочевую(...). Обыкновенные союзы тех и других в воинских делах были причиною, что летописец Никита Хониатский и новейшие иногда разумели Болгаров под именем Волохов(...). Так Рубруквис, путешественник XIII в., говорит:...(эти болгары также вышли из великой Болгарии, как и те, что живут за Дунаем у Константинополя, и их называют влахи) (...). И в Татарской Истории Абольгази Хана(...) Болгары именованы Влахами, когда он пишет о войне Огус-Хана с Россиянами, Башкирцами и Влахами (ибо в соседстве с Башкириею жили Болгары)”. Кроме того, Волошской землей русские именовали Италию. Арабские источники дунайских болгар называли “бурджан”, а северные народы Европы, в том числе и славян,- “ас-сакалиба”. При такой путанице нелегко разобраться, о каких же народах писали средневековые авторы, а это необходимо, чтобы определить пределы распространения этноноосферы тех или иных этносов, в нашем случае - болгар.
Таким образом, в XI - начале XIII вв. Волжская Болгария стала одним из самых развитых государств феодального типа в Восточной Европе, приобрела мировую известность, поддерживала дипломатические, экономические и культурные связи с десятками стран мира. Болгары создали мощную этноноосферу, которая притянула к себе многие близкие к ним по вере и родству народы и племена. В этот период сложился единый болгарский этнос, который занимал территорию от реки Камы, устья Свияги на севере до Нижней Волги и берегов Каспия на юге. На востоке эта территория простиралась до Уральских гор и реки Урал, а на западе до бассейна реки Оки и Дона. К своим соплеменникам на Средней и Нижней Волге тяготели болгары, живущие на Северном Кавказе, в Крыму, на Северном Причерноморь.
2. Распространенность болгарской культуры: ясы - часть болгарского мира
Интересна судьба тех болгар, которые после распада Великой Болгарии остались на Северном Кавказе, в Приазовье, на Нижнем Дону и на Северном Причерноморье. В то время как ушедшие на Среднюю Волгу и Нижний Дунай болгары образовали свои государства на различной религиозно-идеологической основе: первые восприняли ислам, а вторые - христианство, многочисленные племена оставшихся болгар не смогли объединиться и создать свое государственное образование. В дальнейшем в силу различных причин, как внутреннего, так и внешнего характера, они переместились в различные регионы Юго-Восточной Европы: одни из них ушли в Кавказские горы, другие - на север, заселив почти весь бассейн реки Дон с Северным Донцом, третьи - обитали между Киевской Русью и Черным морем. В IX-X вв. византийский император Константин Багрянородный в своем сочинении и древнерусская летопись называют их “черными болгарами”. Интересна их судьба в том отношении, что они, оказавшись в поле притяжения этноноосфер окружающих их народов, в дальнейшем потеряли свою единую этноноосферу и вошли в качестве этнического субстрата в состав многих народов, прежде всего украинцев и русских.
Этноноосфера болгар в V-X вв. “После смерти Аттилы в 454 г. огромная и рыхлая гуннская империя распалась. Племена и народы, кочевавшие в восточноевропейских степях, освободились, - пишет С.А.Плетнева. - История их стала развиваться самостоятельно - их имена запестрели на страницах византийских и закавказских хроник. Акациры, барсилы, сарагуры, уроги, савиры, авары, утигуры, кутригуры, болгары, хазары - вот далеко не полный перечень этих постоянно враждующих и воюющих между собой народов”. Таким образом, болгарские племена в Y-YII вв. имели свои названия. В дальнейшем, в период образования племенных союзов ситуация изменилась - название союза зависело от того, какое из племен занимало в нем главенствующее положение. Когда во главе союза племен стояли савиры все племена, входящие в него назывались савирами. Когда в VII в. их союз распался и образовалось два государства, то в западном союзе верх взяли представители племени хазар и страна стала называться Хазарским каганатом и все входящие в него племена, в том числе болгары, восприняли этноним хазары. В восточном союзе возвысились представители племени болгар. По имени главенствующего племени страна стала называться Великой Болгарией, а жители независимо от племенной принадлежности - болгарами.
Черные болгары и места их обитания. В своем сочинении “Об управлении империей “ Константин Багрянородный писал: “За Боспором находится устье Меотийского озера, которое за величину свою всеми называется морем. В это Меотийское море впадают многие большие реки. К северу от него (течет) река Днепр, из которой Руссы проходят в Черную Болгарию, Хазарию и Сирак”. Таким образом, Черная Болгария занимала земли по нижнему течению Днепра и Северному Приазовью до реки Дон. Именно об этой Болгарии писал хазарский царь Иосиф в далекую Андалусию Хасдаю ибн-Шафруту, что последний может переслать свое письмо ему через Русь, Болгарию и далее в то место, которое он укажет. Черная Болгария была страной самостоятельной, ибо она, как указывал Константин Багрянородный, “может воевать с хазарами”. В то же время Византия была заинтересована в защите своих владений от черных болгар. В договоре 945 г., заключенным между киевским князем Игорем и Византийским императором, одна из статей гласила: “И об этих: если придут черные болгары и станут воевать в Корсунской стране (г. Херсон в Крыму - Р.Б.), то приказываем князю русскому, чтобы не пускал их, иначе причинят ущерб и его стране”. Из этих сведений можно судить, что Черная Болгария непосредственно граничила с Киевской Русью со стороны Черного моря, в дальнейшем занимая земли и по Северному Донцу.
О черных болгарах неоднократно упоминают и арабо-персидские источники X в. О болгарах, которых арабы называли внутренними болгарами, говорит ал-Масуди. Впервые термин “внутренние болгары” встречается у ал-Балхи (920 г.). Затем о них пишут Истахри (930 г.) и Ибн-Хаукаль (977 г.). “Руссы, - пишет Ибн-Хаукаль, - торгуют с хазарами, Румом и Великой Болгарией. Их граница к северу от Рума и число их столь велико, что они облагают данью Рум и внутренних болгар, которые живут возле их страны”. Н.Я. Мерперт, ссылаясь на рукопись анонимного персидского географа конца X в. “Худуд аль Алем” (“О пределах мира”) дает следующее описание границ Черной Болгарии: “При таком толковании текста Персидского Анонима восточной границей народа внутренних болгар оказывается нижнее течение Дона, западной - Днепр, протекающий по стране славян (сакалибов), северной - Северный Донец, за которым жили славяне и руссы, и Южной - Черное и Азовское моря. Только такое расположение оправдывает самый термин. Народ “внутренние болгары” находился между болгарами внешними (дунайскими) и волжскими, к которому, как показывают сведения “Худуд аль Алем”, этот термин относится не мог”. “Народ этот отважный, - пишет персидский автор, - воинственный и внушающий ужас. Их характер подобен характеру тюрок, живущих возле страны хазар. Внутренние болгары воюют со всеми руссами, но вступают в торговлю со всеми, кто живет вокруг них. Они обладают стадами, оружием и орудиями войны”. Персидский аноним, кроме внутренних болгар, упоминает родственное им племя венендеров, обитавшее к востоку от них, т.е. унногундуров, о которых пишет в своем письме и хазарский царь Иосиф. Персидский географ отмечает: “К востоку от нее (от страны венендеров - Р.Б.) - Барадасы, к югу от нее - Хазары; к западу от нее - горы; к северу от нее - Мадьяры. Они (венендеры) трусливы, слабы, бедны; доходных статей у них мало”. Из этого описания можно судить, что венендеры (унногундуры) занимали район севернее от места впадения Северного Донца в Дон , ибо только от него на западе “горы” - Донецкий кряж, на юге хазары, а на севере - мадьяры (буртасы).
До сего времени споры между учеными-историками вызывают этнические взаимосвязи болгар и алан. Эта проблема вполне разрешима, если к ней подойти с точки зрения идеи этноноосферы. В 372 г. гунны разбили алан, “многих перебили и ограбили, а остальных присоединили к себе”. Гунны стали хозяевами прикаспийских и донских степей - родины алан. Часть алан вместе с гуннами участвовало в Великом переселении народов на запад. Дальнейшие события показывают, что эта часть алан связала свою судьбу с болгарскими племенами. Ассимиляция алан болгарами происходила начиная с IV в. до X в., особенно интенсивно в начале и в конце этого периода, т.е. в начале образования союза болгарских племен на Северном Кавказе и во 2-й половине VIII в., когда хазары переселили часть алан на северо-западные границы своего каганата в район Верхнего Дона, где к этому времени уже обитали болгары.
Еще до прибытия в верховья Северного Донца алан в этих местах обитали болгарские племена савир. Они появились здесь в 1-й половине VIII в., когда ушли из Прикаспия в результате неоднократных нападений арабов, пытавшихся завоевать Северный Кавказ. Около середины IX в. сюда переселились венгры из Волго-Камья и вытеснили болгаро-савир. Одна часть из них передвинулась к черниговским северянам, а другая ушла к своим соплеменникам на Среднюю Волгу. Вполне обоснованно можно предположить, что в верховья Северного Донца были переселены не те аланы (осетины), которые обитали в труднодоступных горных районах Кавказа, а кочевая часть их из Предкавказья, уже находившиеся к этому времени в поле действия болгарской этноноосферы. В верховьях Дона ко времени падения Хазарского каганата никаких групп алан уже не было. Часть из них, видимо, вернулась к своим сородичам на Кавказ, а другая часть, тесно связанная с болгарами, ассимилировалась ими, поэтому нет никакого смысла говорить об алано-болгарах, а есть все основания утверждать, что к концу X в. в бассейне реки Дон с Северным Донцом жили только болгары, которых русские летописцы называли ясами, а арабо-персидские авторы в последующие века именовали асами.
Для утверждения, что в верховьях Дона, начиная со 2-й половины VIII в. до XII в. включительно, жили аланы, которые затем были ассимилированы русскими, используются археологические данные, в частности типы погребений (катакомбные или ямные), а также антропологические измерения черепов (длинноголовые или круглоголовые). Схематично это выглядит так: если тип погребения катакомбный, а черепа длинноголовые, то такие захоронения относят к аланам; если же тип погребения ямный, а черепа круглоголовые, то такие захоронения считаются оставленными болгарами. Археологи отмечают, что помимо катакомб, в могильниках встречаются и обычные ямные захоронения. Но только ли для алан характерно катакомбное погребение умерших? Разве оно не было присуще болгарам? “В Салтовском могильнике, - пишет А.П.Смирнов, - господствует другой обряд погребения в катакомбах, генетически восходящий к подобным сарматским могилам. Он также является характерным для болгар Поволжья. Ибн-Фадлан, автор начала X в., оставивший интересное описание обычаев волжских болгар, отмечает наличие у них погребений в катакомбах”. Далее А.П.Смирнов приводит следующий отрывок из записок Ибн-Фадлана: “И если умрет мусульманин у них, и вот (имеется) женщина из хорезмийцев, то его обмывают омовением мусульман. Потом везут его на повозке... пока не прибудут с ним к месту, в котором его похоронят. Когда же он прибудет туда, они возьмут его с повозки и положат на землю. Потом очертя вокруг него линию и откладут его в сторону. Потом они выкопают внутри этой линии его могилу, сделают для него боковую пещеру и погребут его. Подобно этому и они (жители этой страны) поступают со своими мертвыми”. Поэтому нельзя с точностью сказать, что катакомбные погребения оставили только аланы, а что касается длинноголовости, то этот признак среди болгар не редкость.
“Переселяя алан, - пишет А.В. Гадло, - хазары одновременно ослабляли Аланское объединение и создавали на северо-западе своего государства пограничный заслон, который прикрывал междуречье Северного Донца и Дона, ставшее в VII в. областью интенсивного оседания вытесненных самими хазарами из степей Предкавказья болгарских родоплеменных групп”. В силу многочисленности болгар в Подонье жившие среди них аланы оболгаризовались. Болгары многое заимствовали от алан, что и отмечают археологи. Аланы, ассимилированные болгарами, перестали в основной своей массе отличаться от них уже в VII в. Они попали в этноноосферу болгар, переняли их язык, верования, хотя и сохранили из прошлого катакомбный тип захоронения. Те аланы, которые решили сохранить свою самостоятельность, ушли в предгорья и горы Кавказа и явились в дальнейшем предками осетин. Болгар, живущих в пространстве от Кавказа до верховьев Дона, русские летописцы называли ясами, а окружающие их народы, в том числе и осетины, асами. “Общие язык и письменность, - пишет С.А.Плетнева, - были еще двумя факторами, которые объединяли на огромной территории жителей каганата в единое целое, воспринимаемое так и их соседями, и ими самими, и всеми странами и государствами, с которыми они сталкивались в походах, на торговых путях, в дипломатических поездках. Этим единым целым было хазарское государство, население которого, несмотря на разноэтничность, называлось, видимо, хазарами”. Когда в конце X в. Хазарский каганат распался и часть хазар из Нижней Волги стала переселятся в бассейн реки Дон, где уже обитали их родственники болгары, то это дало еще большее основание называть кавказо-донских болгар ясами (асами), дабы отличить их от волжских и дунайских болгар.
Глубокие традиции русской исторической науки, даже те, которые были созданы ошибочно, несмотря на факты, отраженные во многих источниках, не дают возможности современным авторам отказаться от отождествления алан и ясов (асов) и видеть в ясах (асах) болгар, которые заселили после распада Великой Болгарии весь бассейн реки Дон с Северным Донцом. А что касается влияния алан на ясов в культурном отношении, и наоборот, в этом не может быть сомнения. Взаимовлияние этносов шло и идет постоянно. Заселение бассейна реки Дон с Северным Донцом болгарами-ясами доказывается и следующим обстоятельством. Даже в начале XY в. во всем этом обширном регионе не было ни одного русского города. Не было их и восточнее линии Нижний Новгород - Городец Мещерский и Шилов на Оке, в чем легко убедиться, посмотрев карту 8 “Русские города в начале XV в. по “Списку русских городов” в книге: Тихомиров М.Н. Русское летописание. -М.: Наука, 1979.
С.А.Плетнева пишет: “В настоящее время не вызывает особых возражений и разделение салтово-маяцкой культуры на несколько локально этнических вариантов./ Мы уже говорили, что И.И.Ляпушкин разделил салтово-маяцкую культуру бассейна Дона на два варианта. Лесостепной вариант верховий Дона, Оскола, Северного Донца он считал аланским, а степной, к которому относился и Саркел, - болгарским. Именно эти два народа и были создателями салтово-маяцкой культуры - культуры Хазарии. Поэтому всюду, где исторически зафиксированы эти народы в VIII-X вв., известна и салтово-маяцкая или очень близкая к ней культура. Таковы земли северокавказских предгорий (Алания), Крым, Волжская и Дунайская Болгарии. Так ареал салтово-маяцкой культуры необычайно расширяется, от Камы до Кавказа, от Белой до Дуная. Вырастает и число вариантов этой культуры./ Помимо двух выделенных И.И. Ляпушкиным и распространенных только на территории Подонья, мы знаем теперь еще четыре варианта, относящихся к салтово-маяцкому кругу памятников: приазовский, крымский, нижневолжский и дагестанский. Кроме того, через салтово-маяцкий этап в культуре прошли северокавказские аланы, дунайские и волжские болгары, а значит на том этапе их культуру можно также в какой-то степени считать вариантами салтово-маяцкой”. В данных выводах С.А.Плетневой можно согласиться со всеми положениями, кроме двойственности салтово-маяцкой культуры. В результате примешивания к болгарам алан получается путаница, которую историки и археологи, придерживающиеся идеи двойственности салтово-маяцкой культуры не в состоянии преодолеть, или для избежания которой вынуждены выдвигать гипотезы, противоречащие историческим фактам (о них будет сказано ниже). Исторические факты и логическое мышление говорит о том, что на указываемой территории не было никаких алан или алано-болгар, а были болгары, которые вобрали в себя оболгаризированных алан и хазар, а возможно и другие этнические группы.
“М.И.Артамонов, - пишет А.В.Гадло,- высказал предположение, что страна Асия, по свидетельству Кембриджского документа, выступившая в начале X в. против хазар, соответствует области расселения алано-овсов в верховьях Дона и Северного Донца. Отождествление асиев Кембриджского документа с какой-либо группой алано-овсского объединения племен Северного Кавказа до X в., до того времени, когда исчезла салтово-маяцкая культура в Подонье, представляется малоубедительным, поскольку аланы-овсы всего региона в данном источнике обозначены восходящим к византийской и арабской официальной этнополитической номенклатуре наименованием Алан”. Мнимое противоречие Кембриджского документа исчезнет и содержащаяся в нем информация будет соответствовать действительности, если признать, что в Верховьях Дона и Северного Донца жили не аланы-овсы, а болгары-ясы (асы). Асы - донские болгары вполне могли воевать против Хазарского каганата на стороне своих собратьев волжских болгар. В данном случае Асия к Алании не имеет никакого отношения. Дело в том, что асы (ясы) и овсы (оссы) не одно и то же, они разные этносы: асы (ясы) - болгары, а овсы (оссы) - аланы или (как позднее их стали называть) осетины. То обстоятельство, что в рассматриваемом районе жили болгары, подтверждают и археологи. “Таким образом, - пишет С.А.Плетнева, - территорию распространения болгар нельзя ограничивать только степной полосой; по-видимому, они постоянно в большом количестве селились в плодородных долинах лесостепного Подонья”. Именно население бассейна Дона русские летописцы называют ясами. Еще определенней по этому вопросу высказался венгерский ученый Ерней, который писал, что в Венгрии переселившихся к ним во 2-й половине X в. болгар называли ясами.
Недалеко от правого берега реки Прут в Румынии на границе с Молдавией находится город Яссы. На этой территории некогда обитали болгары. В.Н.Татищев отмечает: “Ясы, ..., у древних даки, ясы и гети в Молдавии”. В другом месте своей “Истории” он пишет: “Ясы, в Молдавии с косогами,..., но другие упоминаются на Дону”. “Ясы” и “касоги” были названиями болгарских племен, живущих от Кубани на Северном Кавказе до Днестра на северо-западном Причерноморье. Связь между болгарами и городом Яссы несомненна, если вспомнить, что венгры называли болгар ясами. Так же их называли, видимо, и другие народы данного региона. О пребывании здесь болгар пишет В.В.Мавродин: “На юге распространения салтовской культуры жили болгары. Типичным их памятником являются Зливки. Здесь, в частности, в междуречье Прута и Днестра, жили “черные болгары” “Повести временных лет”. Там же, касаясь этой же проблемы, но только относительно другого региона, В.В. Мавродин отмечает: “В Поднепровье, на территории Днепровского Левобережья и в Посемье славяне ассимилировали древнее ирано-язычное население. Это были аланы - “ясы” русских летописей, потомки сарматов, потомки салтово-маяцкой культуры земледельцев и скотоводов”.
А.В. Гадло пишет, что грузинские источники на “Северном склоне Большого Кавказа знают одну политическую общность - Овсети: а термин Алания, упоминаемой в них только однажды, применяется в них как синоним этого наименования”. Ссылаясь на исследования В.А.Кузнецова, Ю.С.Гаглоева, Т.М.Минаевой, он отмечает, что “этнонимы ас/овс и алан, по крайней мере с VII и до XV в., живут в этнонимике Северного Кавказа параллельно”. Авторы утверждают, что асы, овсы, аланы - названия одного и того же этноса. И когда В.Г.Пашуто и А.В.Гадло пишут, что русские князья в VII в. искали пути на Кавказ “в обход Тмуторокани и Страны касогов - через земли ясов (Алания) и обезов (Абхазия)”, они совершенно упускают из виду, что с Абхазией непосредственно граничила не Алания, а южная часть Асии, не аланы были соседями абхазцев, а асы (ясы), т.е. болгары.
Русь и ясы. Для того, чтобы определить пространство действия этноноосферы болгар, очень важно знать, какие земли они занимали, кроме уже известных нам, какие еще названия носили у окружающих народов, кроме самоназвания. А называли ли русские болгарские племена, живущие на Кавказе и на Дону с Северным Донцом как-то иначе? Может быть первоначально, когда русские впервые столкнулись с волжско-камскими болгарами, они им дали свое русское название? Возможно сначала они не различали волжских и донских болгар и называли их одним именем, а с течением времени вследствие оживления связей стали различать? Ведь пишет же С.М. Шпилевский: “Первоначальная летопись говорит под 965 г. о походе Святослава на Козар: “Иде Святослав на Козаре. Слышавше же Козаре, изыдоша противу с князем, и с ступишася бити; и бывши брани межи ими одоле Святослав Козарам и город их Белувежю взя. И ясы победи и Косогы”./ Ориенталисты этот поход Святослава против Хазар, Ясов, и Косогов отождествляют с походом этого князя на Волгу, против Хазар, Болгар и Буртас, о котором свидетельствует Ибн-Хаукаль”. Следовательно, можно предположить, что русские первоначально называли болгар, как волжских, так и донских, точнее всех остальных болгар, кроме дунайских, ясами. Затем, после похода Владимира в 985 г. на Волжскую Болгарию, из общей массы ясов стали выделять волжских болгар по названию их столицы города Болгар.
В примечании 29 к т.II, гл.II своей “Истории” Н.М.Карамзин писал: “Никон. Лет. говорит: “В лето 6537 (1029 г. - Р.Б.) Ярослав ходи на Ясы и взят их ... Слова: взят их, дали мысль Татищеву написать, что Ясы переведены Великим Князем на берега Рси или Роси”. Эти сведения дали А.В.Гадло повод написать следующее: “Новое русское продвижение в Предкавказье может быть связано с упомянутым в Никоновской летописи и подтверждаемым материалами В.Н.Татищева походом Ярослава на ясов. Согласно версии Татищева, Ярослав не только победил ясов (алан), но и привел в Поднепровье ясский полон, который расселил к югу от Киева по Роси... Полагать, что поход Ярослава против ясов не затронул территорию Кавказа, а ограничился районом Подонья, как думают некоторые исследователи, можно было до тех пор, пока не были археологически исследованы на Среднем и Нижнем Дону памятники салтово-маяцкой культуры. Сегодня хорошо известно, что никаких этнических групп, носителей этой культуры, в X-XI вв. в области ее распространения уже не существовало”.
В 1116 г. киевский князь Владимир Мономах послал на Дон с дружиной своего сына Ярополка. Н.М.Карамзин об этом пишет так: “Третий сын Мономахов, Ярополк, воевал в окрестностях Дона; взял три города в области половецкой: Балин, Чешлюев, Сугров; пленил множество ясов, там обитавших, и в числе их прекрасную девицу, на коей он женился”. А.В. Гадло и здесь не согласен с летописанием и сообщением Н.М.Карамзина: “Полагать, что в 1116 г. на Дону (т.е. на Северном Донце),- пишет он в примечании, - были ясские/аланские поселения, на наш взгляд, нет оснований, во всяком случае, их существование археологически никак не засвидетельствовано”. Отождествление ясов с овсами (т.е. осетинами), кажется, не правомерно, тем более, что в летописях речь идет о ясах, а не об овсах. В то время на Дону были ясские, т.е. болгарские поселения, но не было овсских, т.е. аланских. Если принять, что ясы - это болгары, а овсы - аланы (осетины), которых в то время уже не было на Дону, тогда все становится на свои места. Летописец, а вслед за ним и Н.М.Карамзин, правы и не нужно их исправлять.
Историки, описывающие этнические процессы в южной части Восточной Европы после X в. совершенно забывают, что после распада Великой Болгарии болгарские племена занимали обширные территории от Нижней Волги до Днестра и от Северного Кавказа до верхов Дона с Северным Донцом. Кроме того, болгары имели два государственных образования - Волжскую Болгарию и Дунайскую Болгарию. Весь этот болгарский мир до VIII в. составлял единую этноноосферу, которая стала распадаться после принятия волжскими болгарами ислама, а дунайскими - православия. Таким образом, возникло два центра притяжения для болгар, живущих вне этих двух государственных образований, между которыми находилась православная Киевская Русь. Черные болгары, живущие на Северным Причерноморье, попали под этноноосферное влияние православных Дунайской Болгарии и Киевской Руси. Донские же болгары впоследствии приняли православие, за исключением небольшой части, и обрусели. Они стали ядром донских казаков.
Судьба ясов (асов) во многом была связана с Русью. Летописцы XII - первой трети XIII вв. постоянно пишут о ясах. Так, например, Тверская летопись сообщает, что женой князя Андрея Боголюбского была камская болгарка. Об этом же пишет В.О.Ключевский: “Андрей казнил брата своей первой жены, одного из знатных слуг своего двора, Кучковича. Брат казненного с другими придворными составил заговор, от которого и погиб Андрей в 1174... В заговоре против него участвовала даже его вторая жена, родом из камской Болгарии, мстившая ему за зло, какое причинил Андрей ее родине”. А.Нечволодов также отмечает: “Он был убит в ночь после праздника св. Петра и Павла, 29 июня 1174 года, у себя в Боголюбове. По рассказу летописца, это было дело рук бояр Кучковичей, родственников его первой жены, дочери казненного Юрием Долгоруким боярина Кучки, первоначального владельца Москвы, и второй жены Андрея, Болгарки родом, которая не могла ему простить славных побед над своим племенем”.
Во времена Андрея Боголюбского и его брата Всеволода Большое Гнездо в окружении великих князей Владимирских прочное место занимали ясы-болгары. Всеволод, как и его брат Андрей был женат на болгарке. “Всеволод Большое Гнездо, в супружестве с блаженной Ясыней Марией”, - пишет А.Нечволодов. От этого брака родился Ярослав - отец Александра Невского. Н.М.Карамзин в примечании приводит следующие сведения из Киевской летописи: “В лето 6690 (1182 года - Р.Б.) Святослав Всеволодович ожени два сына, за Глеба поя Рюриковну, а Мьстислава Ясыню из Володимеря Суждальскаго, Всеволжю свесть; бысть же брак велик”. В тексте же своей “Истории” Н.М.Карамзин так комментирует летописное сообщение: “Он (Всеволод Большое Гнездо - Р.Б.) немедленно возвратил свободу пленным жителям Торжка, и свояк его, Ярослав Владимирович, внук Мстислава Великого, приехал из Суздаля княжить в Новгород. ...Достигнув таким образом цели своей - то есть, присоеденив область Новгородскую ко владениям Мономахова Дому - Всеволод с честью отпустил Глеба Святославича к отцу, не мешая последнему господствовать в Киеве, и возобновив стару с ним дружбу, выдал своячину, Княжну Ясскую, за его меньшего сына; а Глеб Святославич женился на дочери Рюриковой”. Таким образом, во времена правления Всеволода Большое Гнездо три русских князя, включая его самого, были женаты на ясынях-болгарках. Волжская Болгария была в XI - первой трети XIII вв. единственным государством на востоке, с которым Владимиро-Суздальская Русь имела общие границы, как и Болгария - на западе Русь. Поэтому оба государства придавали большое значение укреплению дипломатических и торговых отношений, что не редко выражалось в браках, заключаемых между царствующими домами.
Некоторые историки не учитывают того обстоятельства, что болгары жили не только на Средней и Нижней Волге, но и в непосредственной близости к Владимиро-Суздальской Руси на юго-западных и южных границах Рязанского княжества. Неприятие данного факта приводит их к недоверию сообщениям первых русских историков, которые использовали источники, в последующие годы утерянные или исправленные в соответствии с исторической и политической обстановкой более поздних времен. Р.Г.Фахрутдинов пишет: “У В.Н.Татищева содержится сообщение о походе болгар на Рязанскую землю в 1209 году: “Болгары, пришед на Рязаньскую область, делали разорение. Всеволод велел рязанскому тысяцкому Матфею Андреевичу, собрав войска сколько можно, идти на них. Он же, немедля собрався, догнал их в Кадоме, и был между ними жестокий бой. И едва болгар победили, то тысяцкий рязанский сам убит”./ Краткое сообщение о гибели в Кадоме рязанского тысяцкого Матфея Андреевича имеется и в Никоновской летописи, но без упоминания о битве с болгарами. С.М.Шпилевский, ссылаясь на Д.И.Иловайского, который в своей работе “История Рязанского Княжества” (М.,1858) указывал ряд случаев убийства рязанских тысяцких (например, в 1135 году в Рязани, в 1155 году в Белгороде), показывающих обычную борьбу за власть при обособлении Рязанского княжества, считает, что убийство тысяцкого в 1209 году не имеет никакого отношения к болгарам. Автор считает этот поход мнимым. В русских летописях сообщения о походе болгар на Рязань не обнаружено. Видимо, не действительно и другое сообщение В.Н.Татищева о том, что великий князь Всеволод в 1210 г. послал на болгар “воеводу Козьму Раджича с войском зимой. Он же, шед, мало вреда им учиня, возвратился”. Дело в том, что Раджич в действительности был послан великим князем не на болгарскую землю, а на Рязанскую. Об этом имеются сведения в Лаврентьевской, Воскресенской и Никоновской летописях”.
И все же Татищев, видимо, был прав. Походы, организованные Всеволодом Большое Гнездо в 1209 и 1210 гг., состоялись, но не против волжских болгар, а против донских болгар-ясов, которые обитали на южных границах Рязанского княжества и имели свои города, Кадом был одним из них. Войска шли через Рязанскую область, поэтому летописцы и указали это направление. В более ранних летописях, которыми пользовался В.Н.Татищев, видимо, и было написано, что войска пошли на болгар, но в последующие века монахи-переписчики опустили этот факт, указав лишь Рязанские земли, потому что к тому времени действительно там болгар уже не было - они обрусели. Донские болгары-ясы в непосредственной близости к Руси основали немало городов. В.Н.Татищев их перечисляет: “Месчора (Мещерский городок, затем Касимов - Р.Б.), Елатьма, Кадом, Шатск и Елец, Темников, Ломов, Козлов, Тамбов, митимдюди, болгары, ...”. Современное расположение их следующее: Касимов, Елатьма, Кадом и Шатск - восток Рязанской области.; Елец - запад Липецкой области; Темников - северо-запад Мордовии; Ломов - Пензенская область, недалеко от реки Мокши; Тамбов - центр одноименной области. Сообщения В.Н.Татищева о болгарах по соседству с Рязанью подтверждают и современные исследователи. “В составе населения Рязанской земли, - пишет Ю.А.Кизилов, - значительную долю населения составляли алано-болгары (приставка “алано” - дань традиции - Р.Б.), мурома, мещера и мордва”.
Ясы во времена монгольского господства. Много ценных сведений для понимания этнической ситуации в южных областях Восточной Европы дают арабо-персидские авторы времени монгольского нашествия 30-40-х гг. XIII в. Впервые народы Восточной Европы столкнулись с монголами (или татарами, как их называли на Руси) 1223 г., когда объединенное русско-половецкое войско потерпело от них поражение на реке Калке. В том же году войска монголов под предводительством полководца Субедея в районе Жигулей на Волге били разбиты волжскими болгарами. Со 2-ой половины 30-х гг. XIII в. начинается планомерное завоевание монголами Восточной Европы. Среди народов побежденных ими были и асы (ясы) - донские болгары.
Персидский автор, составитель “Сборника летописей”, Рашид-ад-дин (1247-1318) писал: “И благословенный взгляд каана (Угедея - Р.Б.) остановился на том, чтобы царевичи Бату, Менгу-каан и Гуюк-хан вместе с другими царевичами и многочисленным войском отправились в области кипчаков, русских , болар (поляков), маджар, башгирд, асов, в Судак и в те края и все их завоевали;...”.
“Когда Каан (Угедей), - отмечает Джувайни (1226-1283), - отправил Менгу-Каана, Бату и других царевичей для овладения пределами и областями Болгара, асов, Руси и племен кипчакских, аланских и других, (когда) все эти земли были очищены от смутьянов и все что уцелело от меча преклонило голову перед начертанием (высшего) повеления, то между кипчакскими негодяями нашелся один, по имени Бачман, который с несколькими кипчакскими удальцами успел спастись”. Джувайни различает асов и алан. Достойно внимания и то, что он перечисляет народы не как попало, а последовательно по расположению их рядом друг с другом: Болгар, асы (донские болгары), Русь, кипчаки, аланы.
Приведем два сообщения из сочинения Эломари (ал-Омари) (1-я половина XIV в.): 1)”В их городах разводится много овощей, как-то: брюква, репа, капуста и другие. Что касается городов Черкесских, Русских и Ясских, то у них (всего) этого очень много. Там много меду белого цвета (липовый мед - Р.Б.), приятного на вкус, лишенного остроты. ...Хотя они (кипчаки) одержали верх над ратями Черкесов, Русских, Маджаров и Ясов, но эти народы похищают детей их и продают их купцам”. 2)”У султана этого государства (Узбека - Р.Б.) рати Черкесов, Русских и Ясов. Это жители городов благоустроенных, людных, да гор лесистых, плодовитых. У них произрастает посеянный хлеб, струится вымя (т.е водится скот), текут реки и добываются плоды. Они (Черкесы, Русские и Ясы) не в силах сопротивляться султану этих стран и потому (обходятся) с ним как подданые его, хотя у них и есть (свои) цари”. То, что ал-Омари маджар поместил между русскими и ясами (болгарами), может свидетельствовать следующее: маджары не кто иные, как буртасы, которые занимали земли к югу и западу от Жигулей. Автор говорит так же о кипчаках, которые в это время составляли основную и самую многочисленную часть монгольского войска.
У Рашид-ад-дина читаем: “(Менгу-каан) привел в покорность и подданство племена..., кипчаков,... и черкесов; предводителя кипчаков Бачмана, предводителя племен асов...”. Эннувейри (1279-1333) извещает: “Душихан (Джучи - Р.Б.), сын Чингисхана... Он завоевал еще, после смерти отца своего, страны Северные, присвоил себе господство над ними, погубил находившиеся там племена Тюркские да роды Кипчакские и другие роды, как-то: Аллан, Асов, Валахов, Черкесов, Русских и других обитателей Северных стран”. Приведем еще одно свидетельство. Элькалькашанди (умер в 1419) пишет о землях, входящих в состав Золотой Орды, “т.е о Хорезме, Дешт-Кипчак, землях Хазарских, Крымских, Азакских (Азовских), Черкесских, Болгарских, Валахских, Асских и Русских”. Анализ приведенных сообщений приводит нас к мысли, что если указанные здесь названия мы привяжем к современным, то можем ошибиться. Сгруппируем эти названия. Хазарские, Крымские, Азовские земли - это Нижняя Волга - Приазовье - Крым. Черкесские, Болгарские, Валахские: черкасы нижних Дона и Днепра, Дунайская Болгария и Румыния. Асские и Русские земли: донские и волжские болгары и русские.
Подтверждение, что асы (ясы) - это болгары, мы находим и в сообщении Ибн-Батута (1304-1377), который посетил город Сарай при хане Узбеке. “Город Сарай, -пишет он, - (один) из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами...В нем 13 мечетей для соборной службы;...В нем (живут) разные народы, как-то Монголы - это (настоящие) жители страны и владыки (ея); некоторые из них мусульмане; Асы, которые мусульмане; Кипчаки; Черкесы; Русские и Византийцы, которые христиане. Каждый народ живет в своем участке отдельно; там и базары их”. Необходимо отметить, что Ибн-Батута не упоминает татар, ибо татарами, на Западе и в Руси называли монголов, а затем и все тюркское население Золотой Орды. Для него в этом не было необходимости, потому что он каждый народ называет своим именем по отдельности. Черкесы здесь жители горного Кавказа. Асы - это болгары. Их также называли еще саксинами. Было бы удивительным, если бы издавна проживая на Нижней и Средней Волге, болгары не жили на своей исконной земле, на которой был основан Сарай-Берке, тем более, что этот город был основан на месте их разрушенного монголами города Саксина.
Рассмотрим с интересующей нас точки зрения повествование Рашид-ад-дина. “Когда же, - пишет он, - пришла очередь ханствования и господствования над миром Чингиз-хану, его знаменитому роду и его великим преемникам, то они замирили и сделали покорными себе все государства населенной части мира, (состоящей) из Северного Китая и Южного, из Индии и Синда, Мавераннахра и Туркестана, Сирии и Византии, стран асов и урусов, черкесов и кипчаков, келаров и башкир, - короче говоря, все то, что простирается от востока на запад и с севера на юг”. В этом отрывке бросается в глаза попарное перечисление стран и народов по близости их расположения. Под словами “стран асов и урусов” необходимо иметь в виду все земли проживания болгар - волжских и донских, а также все русские княжества без исключения. Келары и башкиры: келары - это маджары или буртасы, которые обитали на Волге ниже камских болгар; земли кочевых башкир простирались к юго-западу от Урала и доходили до Волги, т.е. до буртас, которые обитали в основном на правом берегу Волги. Арабо-персидские авторы иногда именем келар называли вместе болгар и буртас. “Перед тем Чингиз-хан приказал Джучи, - пишет Рашид-ад-дин, - двинуться в поход на завоевание и покорить северные области, как-то: Келар, Башгирд, Урус, Черкас, Дешт-и-Кипчак и другие области тех краев,...”. К названию “Келар” В.Г.Тизенгаузен дает варианты “Болгар”, “Пулар” из других списков “Летописей” Рашид-ад-дина.
Келарами переводчики Рашид-ад-дина иногда называют мадьяров, т.е. венгров. Но мадьярами, точнее маджарами, средневековые авторы называли и буртас. Приведем следующий отрывок из “Летописей” Рашид-ад-дина: “После него (Чингиз-хана) Угедей-каан, совместно со своим братом Тулуй-ханом, захватил полностью страну Хитай. Совместно с племянниками по брату они захватили области келаров, башкиров, болар, Дешт-и Кинчак, урусов (русских), черкесов и асов (осетин) до крайнего севера, а с южной стороны, до пределов Хабеша (Абиссинии)”. Как мы уже выяснили выше, асы это не осетины, а болгары. Что касается “келаров”, то переводчик в примечании дает следующее разъяснение: “келар; Сокр.Сказ., &270 - кэрэл. В венгерском языке...(произносится как “кираль”) значит “король”. В биографии Субутая, помещенной в Юань-ши,...говорится, что он напал на... це-лянь (кэрэл) - владыку...ма-чжа-р (маджар), т.е. мадьяр. Можно предположить, что монгольские летописцы, а в след за ними и Рашид-ад-Дин, ошибочно приняли слово “кираль” за название страны”. Но это не совсем так. Монгольские летописцы и Рашид-ад-Дин не ошиблись. Келарами они называли как венгров (мадьяр), так и буртасов (маджар), поэтому данное слово (келар) имеет какое-то другое происхождение. В данном отрывке под словом “келар” речь идет о маджарах (буртасах). Все три народа - келары, башкиры, болгары - располагались по соседству, так же, как черкесы и асы, т.е. черкасы и асы-болгары жили на Дону не только по соседству, но и на одних и тех же землях.
Надо отдать должное ученому-мыслителю С.А.Плетневой, которая глубоко проникла в “тайну” асов (ясов). “Это, - пишет она, - дает некоторые основания считать, что под “асами” восточные авторы имели в виду отнюдь не кавказский народ, тем более что при перечислении их часто помещают вместе с Русью и Волжской Болгарией, а не с аланами. Видимо, эти асы - те самые ясы, о которых писал русский летописец под 1116 г., размещая их на берегах Северного Донца. Вероятно, они так и остались там - на “нейтральных” русско-половецких территориях, никогда, естественно, не принимая никакого участия во враждебных действиях против русских княжеств и потому ни разу после начала XII в. и не упомянутые летописью. Однако этнически и территориально это была вполне реальная общность, которую надо было брать силой, о чем были хорошо осведомлены завоеватели. Если эта гипотеза верна, то тогда естественна и связь бурчевича Бачмана с асским (ясским) князем , который жил не более чем на 200 км от кочевий приднепровского “эмира””. Историческая наука в состоянии превратить данную гипотезу в объективную истину, но традиции в науке так же сильны, как и в жизни. Многие ученые, противореча имеющимся сведениям, упорно продолжают отождествлять асов (ясов) с аланами (осетинами).
Таким образом, болгарский мир в течение всего средневековья был многообразен и занимал огромные пространства. Если на восточных и западных окраинах этого пространства образовывались болгарские государства, то донские и черноморские болгары-ясы оказались в поле влияния двух этноноосфер - русского и волжско-болгарского, что привело к расколу их собственной болгаро-ясской этноноосферы. Одна их часть ославянилась и вошла в состав украинского и русского народов, а другая воссоединилась со своими родственниками волжскими болгарами.